Все на маёвку! Сборник рассказов

Нож, который помог мне выйти из клетки сегодняшним вечером, кладу под дерево.

Выхожу сразу на середину поляны, поближе к костру и вбитому в землю весеннему столбу, обвитому цветами. Вытянутые руки перед собой – понятный на всех языках жест, означающий, что человек не вооружён. Двое мужчин сразу подходят ко мне, оружие готово прижаться к моей шее.

– Кто ты, чужеземец? – спрашивает один.

– Уиснеч[9 - Уиснеч – кельтское имя, чистокровный наследник], сын вашего вождя, – голос не слушается меня, язык отвык от родных слов.

Да и волнуюсь, каждое мгновение на вес золота. Хотя сыну правителя надо держать лицо.

– Он пять зим назад ушёл отдыхать на Равнину Блаженства. Говори, кто ты! А не то…

– Уиснеч, – твёрдо повторяю я, оглядывая вчерашних подростков грозным взором, – я помню тебя, Бойд, как ты ещё бегал без штанов на заднем дворе своего отца Вейлина. Жив ли он ныне?

– Неужто ты выиграл у Беленуса в гвидбуйл[10 - по легендам, умерший человек играл с богом Беленусом в игру, похожую на шахматы.

И от результата зависело, куда попадёт душа.]? Или это сам Беленус в канун Белтейна к нам пожаловал? – упал на колени один из охранников ритуальных костров. Остальные присмотрелись и опустили оружие.

– Если больше нет моего отца Теуторикса[11 - Теуторикс – кельтское имя, король племени], веди к главному! Это срочно!

– Да, следуй за нами.

Дверь моего дома покосилась. Время не щадит даже постройки вождей.

Если отца нет, кто занял трон и кто поверит мне?

Вдруг возлюбленная Арлета[12 - Арлета – кельтское имя, обещание] уже замужем за другим.

Один из воинов три раза громко постучал в дверь, украшенную весенними цветами, и зашёл внутрь, низко поклонившись. Лицо женщины, сидящей на резном троне с орнаментом – троне моего отца – скрывал сумрак. Другой воин с факелом подошёл ближе, и я поразился:

– Арлета! Ты теперь правительница нашего племени? Это Уиснеч, твой муж перед богами и людьми.

Узнаёшь меня? – я поклонился подобающе её статусу, на расстоянии, хотя так хотелось обнять.

Арлета застыла вполоборота, словно статуя, которые в Риме делают из камня. Она не встала, но протянула руку:

– Ты лжёшь, мой муж умер! Человек из его дружины, оставшийся в живых, своими глазами видел, как Уиснеча не стало в одном из боёв на потеху публике! Но он умер с оружием в руках! Мы молились всем богам за его душу, – её голос дрожал.