Все на маёвку! Сборник рассказов

Свозил бы, что ли, в Углич на своей таратайке по-соседски?

– Сейчас спрошу, тётя Паша! – улыбнувшись, Мария вытерла руки, повесила полотенце на верёвку, натянутую через двор, и огляделась.

Сердце тревожно ёкнуло. Более получаса прошло, как её муж, высокий темноволосый красавец Василий, год назад назначенный общим собранием председателем сельсовета, пошёл задать овса их кобылке Мушке. Взгляд молодой женщины упал на лестницу, приставленную к торцу дома, ведущую на чердак. Вытерев ещё раз – теперь уже о передник, – вспотевшие от страха ладони, Маша подошла к лестнице.

Положив руку на перекладину, она вспомнила, что Вася ей строго-настрого наказывал даже не думать туда лазить. Особенно в теперешнем её положении и без надзора.

Лестница была старая, требовала срочной починки, но навалившиеся на хозяина дома новые обязанности совсем не оставляли свободного времени. С утра до вечера Василий мотался на своей двуколке по всему, вверенному ему, хозяйству. Весенний сев поджимал в сроках, из области то и дело сыпались депеши и телефонограммы сдать лишнее из посевного фонда зерно.

А где его взять-то было, лишнее?

«Однако… – ужас охватил уже Манино сознание, – сколько времени прошло? Почему Вася так долго идёт к завтраку? И почему лестница до сих пор не на месте – на крюках, вбитых тут же, в стену дома?»

Василию нужно было отдать должное: хозяином он был рачительным – в отца. За его хозяйскую жилку и оказали сельчане ему доверие.

И уж что что, а лестницу он точно никогда не бросил бы, не прибрав на место. Стало быть, он ещё там…

Правда, в последние пару – тройку месяцев Манечка не раз просыпалась оттого, что мужа нет рядом. Шла и находила его либо на крыльце, либо на завалинке у дома в раздумьях.

Закутавшись в шаль, прижималась к нему молодым горячим телом, пытаясь согреть, а более того – понять, о чём он так напряжённо думает. А спросить боялась: не бабье это дело – в мужские думы вникать. Да только сердце женское обмануть трудно.

Оно и подсказывало: неспроста всё это, ох, неспроста. Вот и сегодняшнюю ночь муж плохо спал, всё метался да звал кого-то.

…Выбора не оставалось. Накормленная и запряжённая, но пока без узды, Мушка – серая в крапинку кобылка, пофыркивала посреди двора, в нетерпении ожидая седока. И Мария ступила на перекладину.

Рассохшееся дерево поскрипывало под ногами. С каждым шагом было всё страшнее делать следующий.