Самодур. Часть вторая

Хотя если быть более честным, что отравляет нашу молодежь больше американских фильмов, где есть хоть какой-то институт семьи и определение любви – это наши, советские фильмы, в которых иногда вообще невозможно отследить границы этих определений, и здравого смысла в принципе.

Продолжая тихо идти прямо по коридору, и, остановившись перед полочкой с обувью, я услышал голос Киры, которая с упреком спросила:

– Куда ты собрался?

Схватив свой ботинок, я повернулся направо, где располагалась кухня. Леонтьева сидела на подоконнике, в обвернутом полотенце и нервно покуривала сигарету.

Сделав несколько шагов вперед, я остановился в дверном проеме и, ехидно посматривая на едва ли прикрытую полотенцем грудь одноклассницы, ответил:

– Домой! – после сразу спросил. – А что, хочешь что-то предложить?

Бросив сигарету в пепельницу, девушка спрыгнула с подоконника и с суровым взглядом подошла ко мне, словно ведьма.

– Предлагаю не разбивать сердце моей сестре, – нервно и сурово проговорила она.

Это даже как-то странно.

Кира оттолкнула меня назад и прошла через дверной проем в коридор, а затем, свернув налево, зашла в ванную. Встав напротив раковины, одноклассница начала смотреть на свое отражение в зеркале.

– А ты думала о сердце своей сестры, когда развлекалась вместе с нами сегодня ночью? – надменно, продолжая пялиться на девочку, проговорил я.

– Послушай ты, – угрожающе возразила Леонтьева.

Решительно развернувшись, она сделала пару шагов мне на встречу и, не выходя из ванной комнаты, остановившись в дверном проеме продолжила:

– В отличие от меня, Соне ты на удивление нравишься, даже несмотря на то, как ты поступил с Григорьевой…

– А что с Григорьевой?! – удивленно спросил я.

 – Насколько я понял, ей тоже понравилось. Но теперь я больше предпочитаю умненьких.

– Самовлюбленный эгоист! – ткнув пальцем мне в ключицу, вполголоса воскликнула Кира. – Я все знаю про тебя и твои штучки. Попробуй только обидеть мою сестру или разбить ей сердце, и тебе не поздоровиться. Это я тебе обещаю!

Кивнув пару раз головой вниз, я развернулся и, почесав затылок, медленным шагом пошел до прихожей.

Я обулся и, сняв свою куртку с вешалки, надел ее на себя.

– Ты меня понял? – назойливо повторила эта злюка.

– Знаешь! – игриво воскликнул я. – Я тут вспомнил, что у меня уже есть девушка. – одноклассница вышла из ванной и грозно встала напротив меня. Еще не много и кажется, что она вмажет мне. Приподняв руки перед собой, я словно пытался сдержать ее.