Необыкновенный консилиум

Старик лифтёр поджидает в конце коридора.

Внизу, на первом этаже, есть особенный кабинет. В самом конце длинного и гулкого пролёта, точно кровавый глаз, виден издалека сигнальный огонь над дверью: стоп! Без вызова не входить.

Дверь толстая, тяжёлая. За дверью глухая портьера.

Постепенно глаза привыкают к темноте, и вы начинаете различать фигуру человека, который сидит перед экраном, облачённый в тяжёлые доспехи. Это врач-рентгенолог. На нём фартук из просвинцованной резины и резиновая шапочка, руки – в толстых резиновых перчатках.

Свинцовый щит прикрывает его снизу до половины груди. Всё это нужно для защиты от невидимых лучей.

За экраном стоит больной. Мы видим сверху только его голову. Он стоит в узком проходе между экраном и гладкой стенкой из дерева, а за стенкой смутно поблёскивает какая-то громадина из свинца с подвешенным к потолку толстым кабелем.

Пациенту не нужно снимать рубашку. Что значит рубашка для рентгеновых лучей, которые проходят сквозь деревянную доску толщиной в два пальца так же легко и просто, как луч солнца через оконное стекло! Техник включает ток.

В ту же минуту как бы неслышный ветер пронизывает больного. И экран оживает.

Несколько мгновений перед глазами клубится тусклая мгла. Постепенно вырисовываются очертания грудной клетки… И вот, точно за стеклом аквариума, в зыбком, дымно-зеленоватом мерцании рентгеновского экрана перед доктором возникает мир живых теней. Он видит косо идущие рёбра, они ритмично двигаются: вверх-вниз.

«Вдохнуть! – командует рентгенолог. – Задержите дыхание». Рёбра останавливаются.

«Дышите». Дугообразные тени снова начинают ходить вниз- вверх.

А что это за комок, сужающийся книзу, колышется там за рёбрами, сжимается и разжимается? Причём не весь сразу: сначала сожмётся верхушка, потом основание.

Вы угадали. Это сердце.

Вот оно, перед вами.

Шутка ли – увидеть живое сердце! Руками в толстых перчатках рентгенолог бережно поворачивает стоящего за экраном человека.

Гудит аппарат, глаза врача впились в экран. Со всех сторон осматривает он волнующееся, живое, таинственное и обыкновенное человеческое сердце.

Глава 8. «Смотри жития его…»

Как работает врач? Странный вопрос. Разве только что мы не толковали об этом?

И всё-таки: откуда он может знать, что происходит в организме больного?

Как-то раз мне посчастливилось встретить знахаря. Это был старик весьма внушительного вида, с густой нечёсаной бородой.