Винтики эпохи. Невыдуманные истории

Высунулась из-под одеяла, увидела русую, кудрявую голову – глаза встретились, улыбнулись, загорелись… Под одеяло кокетливо спряталась, и рулетка закрутила нежные чувства. Толик домой её пригласил, с матерью познакомил. Позже мать признается:

– Пришёл как-то Толик и говорит: «Мам, я сегодня девчонку встретил – такую краси-и-ву-ю!» Ты, и вправду, красивая.

Девчонки дразнились: «AT пришёл», «AT ушёл», «AT сказал» – Амалин Толик, значит.

Коммуникабельный, талантливый, он, бывало, услышит песню по радио и тотчас рисунок к ней сделает.

У девчонок потом только и разговоров – о песне да о рисунке. По выходным в кино её приглашал. С билетами напряженка была, но Толик всегда умел достать лишний. На автобусной остановке очередь, бывало, чуть не на километр, и он, чтобы не стоять, выдумывал: «На поезд, извините!.. На работу… лекцию!..» А то просто бросал: «Жизнь или смерть!» и, загораживая собой Малю, протискивался к автобусной двери.

У общежития выскакивали и забегали в магазин. Карточек уже не было; полки ломились от чёрной икры, колбас, балыка, сыров, масла – только деньги плати! Девчонки из соседних комнат слетались на сладости, как пчёлы на мёд, – весёлые чаи гоняли допоздна…

И поцелуи были – на тёмных улицах, в зрительном зале, недалеко от проходной.

И от того, что сама себе нравилась и чувствовала себя любимой, расцветала и обретала уверенность. Так сладко, тепло и счастливо Мале никогда ещё не жилось, так удачно рулетка ещё не крутилась – на какое-то время даже мать и сестра забылись.

А потом случился апрель – 24-й 1950-го. В очередной раз сходила в комендатуру – отметилась. Едва успела вернуться, явился фабричный курьер: «Срочно велено доставить тебя в отдел кадров!»

Отдела кадров, куда вызывали за воровство, опоздания и прогулы, боялись, как и милиции. Ничего плохого в поведении Маля вспомнить не могла, и от предчувствия беды сердечко её затрепыхалось… Переступила порог, глянула на начальницу, перевела от быстрой ходьбы дыхание и догадливо выдохнула:

– Серый дом?.

.

– Да, – кивнула пышная седеющая причёска, – поступило указание рассчитать тебя в 24 часа. Куда переводят, не знаю, но утром два сопровождающих будут ждать тебя у проходной.

Красоту и обновление природы, что оживала после зимней спячки, Маля отметила бездушным штрихкодом. Воздух дурманил запахом клейких листочков и пьянил голосами птиц, не согласовываясь с тревожной тоскою в душе… Ничего не понимая, она по привычке заторопилась к общежитию.