Винтики эпохи. Невыдуманные истории

Кормилица семьи, Амалия работала теперь в строительно-монтажном управлении (СМУ) – выполняла тяжёлую неженскую работу: под турбины и локомотивы вместе с мужчинами бетонировала котлованы для электростанций.

Семья увеличивалась, денег не хватало. Маля ломала голову, где найти более оплачиваемую работу. В карьере, где открытым способом добывали фосфориты, узкоколейке требовался кочегар, и Маля пошла в кочегары. Грязная работа оплачивалась прогрессивно-премиально – окладов, не стимулировавших качество труда, в те годы ещё не было.

Наступала весна. В канун Первомая стояла она в дверях клуба и высматривала свободное место.

– Ама-алия! Ма-аля! Иди к нам! – услыхала она своё имя.

Ба-а, Катя Готзелих! Родная душа в этом Богом забытом крае! Торжественный доклад, обязательный для каждого праздника, они не слушали: говорили о родственниках и общих знакомых – концерт смотрели в полглаза. Катю, что в последнее время жила у тёти, по прозвищу «соловейка», привезли, как и Малю, под конвоем.

Катину тётю Маля помнила хорошо: не раз носила менять ей вещи в соседнюю Сухаборку.

В годы войны тётя пела в Германии для советских офицеров. Иванов услыхал её и полюбил, но после войны его разжаловали «за связь с немкой». Пострадала и тётя: с месячным сыном её увезли на лесоповал в Малиновку. Иванов оказался, однако, настойчивым – разыскал свою соловушку и добился прописки в областном центре, куда немцев не прописывали.

И хотя из города их через какое-то время всё же выселили, союз этот оказался счастливым.

В молодом и весёлом коллективе узкоколейки работалось весело, но осенью остригли в армию парней. Рабочих рук не хватало, и Мале предложили выучиться на машиниста.

Девушкой была она зрелой, но подходящей пары всё не находилось. Толик всё рвался приехать – она отговаривала. Маргарита не раз затевала речь о замужестве, но 24-летняя дочь отнекивалась: «Успеется» и не заметила, как влюбилась.

Михаил, помощник машиниста, был на десять лет старше, женат и с ребёнком. Красивый, высокий и стройный, он после окончания своей смены оставался рядом с нею. «Хочешь – домой отвезу, матери поможешь!» – провоцировал, бывало, он и увозил её домой. Она порхала в калитку – он отрабатывал её смену.

В 1953-м после указа о воссоединении семей к Михаилу приехала жена с ребёнком.