Ближние и дальние. Повесть с элементами романа

Об этом – в тот день случившемся, и через много лет как о чуде вспоминали.

А палачи о них не вспомнили – не представляли, что кто-то живым остался. Да и молнией «кару получившего» хоронить надо было…

Этими чудом спасёнными – второй раз «рождёнными» были сын дьякона Михея Пётр и дочь священника – отца Василия Феврония. А двое младших братьев Петра вместе с родителями от пуль палачей смерть во время Крестного Хода приняли. Одному было семнадцать, другому – четырнадцать…

Пётр, несмотря на молодость, был уже знаменитым краснодеревщиком – талан от Бога и желание трудиться! И для Храма любимого сделал немало.

Феврония с ранних лет кружева плести научилась, а ещё шила прекрасно – тоже Дар Божий. И для Храма, конечно, шила…

А породившая на свет Веру, значит…тоже дочерью священника была?! К великой скорби, да. Вырождение, «отродие», отрекшаяся от Бога, от совести, стала она одной из тех, что на гребне мутной волны, на крови братоубийственной распри, на уничтожении народа русского «поднялись».

Когда расстреляли с хоругвями, с иконами идущих, носила она «под сердцем» чадо нежеланное. «Под сердцем» – нет, это не о ней, не о таких – под сердцем с любовью носят – а она всё время себя ругала, что от «приплода избавиться» не успела.

Муж «под стать» – расписались, когда уже, как говорят «такие», «живот на нос полез»…

Но самое – самое страшное – то, что и произнести сил недостаёт… Помните, что палачи, Крестный Ход в кровавую дорогу смерти превратившие, шли священника и дьякона арестовывать и храм закрывать?! Шли «по доносу».

А донос … нелюбимое чадо носившая написала!… На родного отца и хорошего друга его, не раз людям помогавших! Написала «за контрреволюционную деятельность» – а по сути за то, что отговорили чадо невинное, нерождённое жизни не лишать (Она потом лишит нескольких – и от «мужа законного», и от «проезжих молодцов»). И за то, что русоволосый красавец Пётр, который был лишь на три недели моложе, на взгляды её похотливые «не ответил». И за то ещё, что «эту блаженную Фирку» больше любили, как считала «старшая сестра» по неразумению …

Оставшиеся в живых родные Петра понимали, что девочке со старшей сестрой жизни не будет, а потому в свой дом взяли. (О том, что сестра её донос на родного отца написала, тогда ещё никто не знал).

Феврония школу окончила, трудиться начала. Когда исполнилось ей восемнадцать, они с Петром расписались и обвенчались – тайно, конечно, но не сделать этого не могли.