Ближние и дальние. Повесть с элементами романа

Да и самих супругов тоже – ведь в живых-то чудом великим остались!

Оказывается, по её доносу две недели назад и за самим супругами, и за участковым Иваном Михайловичем пришли! Пётр и тётя Люба что-то говорили, стараясь успокоить… И вдруг Февронии плохо стала – за живот схватилась…

А теперь скажем о том, о чём ранее недосказали – под сердцем Февронии новая жизнь зарождалась. Тогда, две недели назад, её потому и отпустили почти сразу. (В тридцать седьмом, наверное, сей аргумент не «помог бы»). В тот вечер хотели Вере рассказать – она так хотела братика или сестрёнку – а лучше всех сразу.

Получается, хорошо, что сказать не успели…

Тогда в ночь ареста Феврония всё пережила, а теперь от пережитого потрясения… младенца потеряла.

Значит, на старшей «сестре» ещё одна смерть – смерть младенца невинного!…

Глава семнадцатая. Помощь Благодатная.

Приехала скорая помощь – Февронию срочно в больницу надо было – чем скорее, тем лучше. Пётр поехал с супругой, а соседку – тётю Любу попросили с Верой остаться.

Сорокапятилетняя Любовь Васильевна была учителем начальных классов. Всегда избегала она «антирелигиозных бесед» – не по душе были. Совсем юной вышла Люба замуж за лётчика – лётчиками и оба сына стали… Да всех война отняла…

Жила Любовь Васильевна здесь недавно – но про Новомучеников Неявленных, про чудом от смерти спасённых детей батюшки и дьякона знала – и относилась к ним с большим уважением. А светлые душою Супруги стали для неё как дети…

Среди дежуривших была и та Сестра Милосердия Елизавета Федотовна – к ней больше подходит «Сестра Милосердия» – которая тогда, девять лет назад, чудом под пулями уцелевших Петра и Февронию вместе с хирургами из лап смерти вырывала…

Сражаться со смертью пришлось и ныне – осложнения какие-то начались.

Прочитав шёпотом молитву, – не «молча», как в окаянном тридцать седьмом, приступили целители к своему делу – делу спасения. Борьба со смертью продолжалась всю ночь…

Пётр не уходил, в больничном садике, – дело было летом – «приговора» ожидая.

Пусть только жива останется – они будут Веру воспитывать, усыновят сироту, только бы осталась живою! Кажется, никогда ещё не находил Пётр столь «пронзительных слов» для молитвы! …

Под утро усталость буквально свалила его – присев на скамейке у входа, забылся он на несколько минут – и вдруг… то ли сон это был – то ли было видение…

Распахнулись двери больничные – и вышли словно по воздуху Супруги в одеяниях Княжеских.