Страхи наших предков

Я взял его на руки, как несут спящего ребенка, и отправился домой.

Квартал, в котором я жил, был не самым благополучным. В нем было двенадцать многоквартирных домов, которые стояли посреди многокилометровой свалки. Я жил в одном из таких – на сто тринадцатом этаже. В этом районе обитали разные слои населения. В основном неудачники и алкоголики. На ступеньках была куча мусора. Что-то приносило ветром, кто-то безжизненно спал на ступеньках. Подъезд первого этажа выглядел как заброшенный торговый центр. Я вызвал лифт и начал его ждать, стуча подошвой ботинка по полу от нетерпения.

Лифт был дряхлый и ездил медленно, издавая звуки старого поезда, которого тянут на буксире. Однажды я записал его звук для работы – если мне не изменяет память, это была игра ужасов, и звук идеально подходил для одного из существ, с которым игроки сражались.

Когда лифт подъехал и я зашел в него, я поставил робота на пол, чтобы нажать кнопку нужного мне этажа. Лифт стал лениво ехать вверх. Под мерцающим светом еле горящей лампочки мой новый металлический друг выглядел жутко.

Я стал думать: кто же выбросил этого бедолагу на свалку и как можно было его довести до такого состояния? Никогда не понимал, почему некоторые так пренебрежительно обращаются с техникой. Когда двери лифта распахнулись, я снова взял его на руки и медленно пошел к своей двери по узкому коридору. На одном этаже было четыре коридора, в каждом – по четыреста квартир. Хорошо, что помещения располагались друг к другу на расстоянии вытянутой руки – так я мог быстро попасть в мое жилище. Но главный минус был в том, что многие жильцы не закрывали дверь в свою квартиру. Люди слонялись друг к другу, полуголые и пропитанные алкоголем. В коридоре мимо взрослых бегали никому не нужные дети, которые воспринимали все происходящее как игру. Звук звенящих стаканов и бьющихся предметов сливался с криками и вялыми разговорами. Мне хотелось поскорей зайти в свою квартиру, закрыть ее на всевозможные замки и починить мою находку.

Когда я был уже почти у цели, я отвлекся на мелодию, которая играла у одного из моих соседей.

Саму песню было не разобрать, меня заинтересовало то, как она звучала. Исходящий из сломанного динамика, который скорее гудел, этот треск пугал и в то же время завораживал. Как только владельцы этой мелодии меня заметили, я опустил голову и направился дальше. Но если в этом месте тебя заметили, то уже не отпускали просто так. Меня стали звать возмущенные и чем-то обиженные голоса.