За сладкое приходится горько платить

Вот и сейчас, пытаясь проверить, что за машина увязалась за ним, он, где это позволяла дорога, прибавлял скорость: чужие фары если и пропадали, то не надолго.

«Вот черт, – думал Малыш, – прилип как банный лист к заднице!»

В Кузнецке он должен был убрать профсоюзного лидера, который в преддверии местных выборов очень уж настойчиво требовал вернуть в госсобственность пару приватизированных предприятий, за счет которых в общем-то и существовал средних размеров город. Как вернуть? Да просто: отнять контрольный пакет акций у тех, кто приобрел их по сходной цене, предварительно собственными стараниями посадив предприятия на мель.

Но слишком много было уже вложено в них, чтобы просто так взять и отдать. Решили поступиться малым – гонораром киллеру, – чтобы спасти основное. Двадцать две тысячи зеленых в такой серьезной игре – это не ставка, а так, мелочевка. Поэтому-то заказчик и пошел на все капризные условия Малыша.

Разложив перед собой карту, Малыш прикинул, сколько ему еще пилить до Кузнецка, где можно будет затеряться в путанице ночных улиц, оторваться от таинственного преследователя, найти место, чтобы припарковаться, поспать пару часиков, запастись бутербродами, кофе.

При надобности Малыш мог обходиться без сна трое – четверо суток, не теряя при этом скорости реакции и ясности мыслей, так что пара часов сна для него была все равно что целая ночь для другого.

«Так, – думал он, бросая быстрые взгляды на карту, подсвеченную лампочкой, но не забывая и о дороге, – еще часа три, потом дамба, а там и Кузнецк».

* * *

Все складывалось как нельзя лучше: уже на окраине, поплутав самую малость, он, кажется, отделался от преследования, там же нашел укромное местечко, чтобы скоротать остаток ночи. От бутербродов и кофе без сожаления отказался: еще, чего доброго, потом не заснешь.

Проснулся точно в то время, которое назначил себе.

Адрес у Малыша был в голове. По приезде в центр он сразу же поставил машину на стоянку возле местного универмага.

В том, что ее не угонят, он не сомневался: слишком уж неприглядна с виду, кто на нее позарится, когда рядом стоят настоящие красавицы-иномарки. Рассудив так, отправился пешком на разведку.

Нужный дом нашел сразу. Постоял, прошелся взад-вперед, приглядываясь к каждому, кто выходил из подъезда. Наконец показался и профсоюзник: мужик лет под сорок, худой, сутулый и высокий, с большим носом. Полное сходство с фотографией, которая лежала у Малыша в кармане.