За сладкое приходится горько платить

Что же касается балетмейстера, то он спешно покинул родной город и перебрался за границу, перед отъездом дав пресс-конференцию, на которой объяснял причину отъезда не материальными благами, обещанными ему зарубежными импресарио, а заботой о безопасности своей семьи.

«Вот сучка, – думал Морозов, вспоминая жену балетмейстера, – настояла на своем, увезла мужика за кордон!»

Если бы балетмейстер отложил свой отъезд хотя бы на несколько месяцев, то и скандала такого не было. А теперь ему приходилось напрягаться – или конец карьере, до сих пор, вообще-то, довольно удачной.

* * *

Дела в отношении отца балетмейстера и садистского убийства на рынке зашли в тупик, и майор решил переключиться, заняться чем-нибудь иным и вспомнил о своем обещании помочь врачу. Пошел к капитану, который вел дело о пожаре в клинике.

– А-а, – махнул рукой немолодой капитан, дослуживающий последние месяцы до пенсии, – там все ясно! Идиот больной напился да и поджег. И сам сгорел!

Майор подробно выспросил о деталях и пришел к выводу, что дело шито белыми нитками: улики сплошь и рядом косвенные.

«Уж не страховая ли компания посулила капитану льготную страховку или место начальника охраны за то, что тот в ее интересах закроет дело? Все может быть».

Но вслух он ничего не сказал, просто попросил показать ему имеющиеся вещдоки: «Может, там есть что-нибудь по моей части». Капитан недовольно пожал плечами, но спорить не стал, а отправил его к своему помощнику:

– У него все, он и покажет!

Через час Морозов уже не жалел о потраченном времени.

Среди жалких остатков вещей, найденных на пожарище, кроме бутылки самогона, которая, на удивление, осталась целой и невредимой, был и предмет, напоминающий узкое лезвие ножа. Рукоятка сгорела, а само лезвие только покрылось окалиной.

– Где именно вы это обнаружили? – спросил майор, держа нож за кончик.

– Да в пристройке, – ответил помощник капитана, старлей. – Здесь все вещички оттуда.

Может оттого, что у Морозова просто не оставалось иных перспективных версий, может из-за отчаяния, а может, и просто сработало профессиональное чутье, ведь не был же он таким уж простаком в сыскном деле, но найденное лезвие стилета пробудило его фантазию.

– Что еще сохранилось от парня, которого обвиняют в поджоге? – спросил он.

– Ничего, горсть пепла, – пожал плечами старлей. – Да еще его пальчики вот на этой бутылке. Пожар-то был сильный!

– А не пробовали найти изготовителя самогона? – поинтересовался майор.