Лето Господне русской природы

Грехопадение изменило и весь тварный мир, принеся боль, страдания и смерть, – а теперь вся обновленная природа радуется, торжествует:

Как весел мелких туч поход!

И в торжестве неизъяснимом

Сквозных деревьев хоровод

Зеленоватым пышет дымом.

И это торжество, эта радость приходит с неба и одухотворяет природу:

Поёт сверкающий ручей,

А с неба песня, как бывало,

Как будто говорится в ней:

Всё, что ковало, – миновало.

У Святителя 20-векаНиколая Сербского есть прекрасные слова: «Что свершилось на небе, свершилось и на земле, что свершилось в Вечности, свершилось и во времени».

И, кажется, произведение А.А.Фета, написанное задолго до того, как Святитель пришёл в этот мир, воплощает высказанное им – мысль вне времени и пространства. И «вздохи неба … из растворённых врат эдема», и «с неба песня» пробуждают и ручей, который вторит этой песне, и деревья, которые стоят в хороводе, и весело идущие по небу тучки. И все радуются – радуются песне неба! Всё здесь живое, как на иконе, отражающей «грядущий, прославленный мир», как писал князь Е. Н.Трубецкой в своих знаменитых «Трёх очерках о русской иконе».

И вот – финал стихотворения:

Нельзя заботы мелочной

Хотя на миг не устыдиться…

По сути, это – слова Херувимской песни, исполняемой во время главной православной службы – Литургии: «Всякое ныне житейское отложим попечение». Слова эти поют херувимы, как будто говоря нам о том, что всё, пусть самое прекрасное, на земле, в нашей бренной жизни закончится, а главное – Там, в Вечности.

«…И вот то, что однажды свершилось на небе и не земле, должно свершиться и в тебе» – т.е. в каждом из нас. Как слова Великого Святителя Николая Сербского, обобщающие духовный опыт созерцающего сердца, завершают всё сказанное ранее, так и последнее четверостишие стихотворение А.А.Фета являет нам духовный вывод и лирического героя, и каждого человека, уверовавшего в Жизнь Вечную.

(При этом неважно, на какой духовной высоте был сам поэт, потому что все великие произведения всегда шире и глубже любой жизненной ситуации – в них раскрывается «сверхвременное созерцание временной последовательности», как писал упоминаемый уже князь Е.

Н.Трубецкой в книге «Смысл жизни»).

И вот апогей всего произведения – вершиной духовной лествицы. Эта духовная лествица воплощена также и в осмогласии православного духовного пения, где каждая ступень – шаг, приближающий к Творцу, а последняя – слияние с Ним:

Нельзя пред вечной красотой

Не петь, не славить, не молиться.