Цвет тишины

Его телефон!

Киану посмотрел на него, но ничего не сказал. На его бледном лице тенью лежала усталость. Вокруг него облаком висела та бесконечная тоска, которая сопровождала его день за днем, даже в те редкие моменты, когда он смеялся. Сейчас ее можно было потрогать руками – черный полумрак теней, густой, соленый. Он крутил в руке неприкуренную сигарету, Хенна ему что-то говорила, так тихо, что Тахти не слышал. Тильда подхватила сумку и пошла к выходу.

– Пока, – сказала она Тахти тихо, на ходу.

– Пока, – сказал он.

– Пока, – Киану кивнул ей.

Тахти прошел к столу и взял в руки телефон, снял блокировку экрана. Одно новое оповещение. Тахти открыл его, тыкая в экран дрожащими пальцами. Серый. Пусть это будет сообщение от Серого. Или от Сати. Пожалуйста. Его руки стали такие холодные, что экран не сразу распознавал касания.

Сообщение прислал банк. Напоминание, что он должен был в ближайшее время внести плату за общежитие. Других оповещений не было.

Тахти написал Серому. Сначала через интернет, потом отправил сообщение.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, оставьте сообщение…»

Тахти оборвал вызов, подождал пару минут, позвонил снова. То же самое: абонент не абонент.

Киану вернулся к столу, подхватил сумку. Он ходил со спортивной сумкой, но никогда не говорил, что занимается спортом.

– Будешь читать мораль? – спросил Тахти.

Киану покачал головой.

– Хоть ты объясни мне, что сейчас произошло? – спросил Тахти.

Он был готов к грубости, к тому, что Киану будет кричать, хотя он никогда не слышал, чтобы Киану повышал голос выше полушепота. Когда Киану заговорил, его голос звучал тихо и мягко.

– Он не слышит, Тахти. Он на инвалидности. И он очень переживает, только не показывает этого.

– Я никогда не считал Серого инвалидом, – сказал Тахти. – Считал скорее иностранцем.

Киану улыбнулся бледной, едва заметной улыбкой.

– Для него все выглядит иначе.

– Как что?

– Над ним издевались из-за того, что он не слышит. Он долго был один. Он всегда пытался общаться на равных, но он не может. Хочет – но не может.

– И Сати… – Тахти потер лоб ладонью.

– Сати считает Серого братом. По большому счету, кроме него у Серого никого нет.

– Я ведь не хотел, чтобы так все выглядело.

– Я знаю.

Киану все время натягивал рукава до самых пальцев.