На вершине бездны

– Я пойду, – решительно сказал испанец и, взглянув на удивлённого Барта, неловко отвёл глаза.

– Ар-р-р-рх!!! – недовольно захрипел Барт. – Ладно, и я пойду – одних отпустишь, переубивают как плешивых курей, – ткнув испанца в плечо, добавил он.

– Верный воин ислама никогда не уступит христианину в мужестве. Это вопрос чести, – надменно взгляну на крестоносца, сказал янычар. – Я тоже пойду, – проверяя ятаган на остроту, добавил он.

– А я вот не пойду. Шо мне до ваших заключённых! Я с ним детей не крестил, – заправляя шашку в ножны, произнёс казак.

 – Никто не говорил, шо мы тут братья. Я выдвигаюсь до оракула и времени терять не буду. Кто со мной?

– Согласен, – шагнув ближе к казаку, сказал ковбой. – У меня ничего личного, парни. Просто неоправданный риск считаю излишним. Без обид, но я еду за ответами.

– У этих парней в шляпах на уме лишь выгода, – оборвав тираду ковбоя, вмешался индеец. – Они всегда были бесчестными трусами, – брезгливо отвернувшись от парня в шляпе, сказал индеец.

 – Я пойду с вами, – взглянув на Гаспара, добавил он.

– Ты бы выбирал выражения, краснокожий, – недовольно потянувшись к кобуре, сквозь зубы процедил ковбой.

– Не ссорьтесь, мальчики, – вклинилась куртизанка. – Я вот тоже пойду с Джонни и этим мужичком в пузырчатых кальсонах. Прошу вас, не глупите! – скользнув взглядом по крестоносцу, добавила она. – Пропадёте же зазря. Зачем вам это?

– Решено, – оборвал её Годо. – Кто отправляется к оракулу прямо сейчас – карту, лошадей и припасы я вам выдам.

Остальные же ступайте в лес, к хижине лесника, а с наступлением темноты жду вас на заднем дворе моего трактира. Там и обсудим, как помочь пленнику.

Не успел Годо договорить, как земля под ногами задрожала. Откуда-то сверху раздался низкий оглушительный гул, а с крыши посыпалась пыль и куски черепицы. Ракшу залихорадило от землетрясения, погрузив город в пелену удушливой и непроглядной пыли.

– Ну вот и началось, – тревожно произнёс вышедший из амбара Годо.

Едва держась на ногах, старик поднял к небу свои мутные, воспалённые глаза. Пророчество Читаны, данное ему пятьдесят лет назад, вырвалось из-под земли и глубокими трещинами поползло сквозь улицы и дома. Годо с содроганием сердца смотрел, как начал неумолимо рушиться привычный для него мир, вместе с которым окончательно погибали его юношеские надежды что-либо изменить.

Глава 7

Дрожь земли и трубы с небес стихли.