Овчарка

Любят до безумия сильно… Веркино плохое настроение вмиг улетучилось, а на его место пришло радостное и хорошее состояние. Девушка больше не грустила. Она со всеми ела торт и шутила. И Верке было смешно с шуток своих родных, особенно Лизкины шутки были до ужаса смешными. С тонкими намёками, но они были не тоньше, чем ствол дуба, и именно это вызывало у мамы, дяди, тёти Веры, Катьке, да и у самой Вероники улыбку.

Наконец все замолчали.

Мама Веры поднялась и кашлянула. Она, скорее всего, хотела сказать какой-то тост.

– Вероника,– промолвила женщина.– Вера?!

– Да?

– Ты меня слышишь?!

– Да.

– Сейчас я скажу тебе истину, что поможет тебе в твоей жизни… но, в общем-то я уверена, что ты сама уже давно знаешь об этом правиле.

– Что за правило?

– Если ты не против, я расскажу.

– Я не против.

– И я.– молвила Лиза.

– И я.– сказала Катька.

– Мы, то есть я, не против.– произнесла тётя Елена.

– И я не против.– промолвил дядя Вероники.

– Ладно…

– Мама, расскажи.

– Иди к своей цели. Не слушай тех, кто против тебя. Просто иди и рано или поздно ты достигнешь своей цели… знай, Вероника. Знай! Есть на этом свете человек, который всегда поддержит тебя в любых твоих начинаниях…

– Неужели?

– Да.

– И кто же этот человек?

– Не притворяйся, что не знаешь!

– Не знаю.

– Этот человек- я.

– Ты?! Да ладно?!

– Да.

– Взаправду?!

– КОНЕЧНО!

– Тогда… ладно.

– Я надеюсь…

– На что?

– На то…

– МАМА!!!

– На то, что ты веришь.

– Во что?

– В то, что я тебя люблю.

– Я не верю.

– Почему, милая?

– Я не верю…

– Отчего же?!

– Ну…

– Что?

– Я не верю, я знаю это.

– ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛА, ДЕВОЧКА МОЯ!!!!

– Извини…

Мама Вероники села за стол. Тётя и дядя Веры что-то шепнули ей на ушко, после чего не говоря ни слова, они ушли.

Вероника окинула свою маму непонимающим взглядом. Женщина пожала плечами и обняла свою дочку. Вера ничего не понимала. Она не знала, что произошло, а от этого и волновалась.

Холодок пробежал по телу девушки, а волнение проявилось в комке, подкатившему к горлу Верки… но виду девчонка показывать не хотела. Не хотела показывать, что она волнуется, не хотела. Вероника была скованна каким-то безумным до ужаса страхом, от этого она и не могла говорить. Губы Веры дрожали. Она должна была вот-вот заплакать, но из состояния уважения к матери Вера держалась из последних сил.

Застучала обувь, а затем послышались голоса.