На публику без штанов. Современная проза

Арина Викторовна незаметно улыбнулась: «Ох, уж эти жены! Да в мести ли дело?»

– Легче стало? – спросила она вслух клиентку.

Настя отрицательно повертела головой:

– Стало хуже.

– Что так?

– Коля оказался ничтожеством. Он отымел меня на рабочем столе, кое-как, задрав юбку, как последнюю шлюху, а потом сказал, что уже поздно и ему надо ехать домой к жене и детям. С тех пор он мне ни разу не позвонил. Я думала, умру. Было ужасно… позорно… отвратительно…

Настя опять заплакала.

– И что же было потом? – спросила чуть погодя Арина Викторовна, покуривая тонкую сигаретку.

– А потом я поняла, что мой муж… лучше всех.… Только вот легче мне от этого не стало. Я люблю его и ненавижу! Ненавижу за то, что по его вине изменила, позволила унизить себя… – Настя замолчала, опустила голову и тяжко вздохнула.

«Пошла на измену, полагая, что другой – ее счастье, да только пошло не по сценарию…» – помыслила Арина Викторовна и затянула в себя горький дымок.

Они сидели в тишине долгие десять минут.

Настя не знала, что добавить к сказанному, а психолог выжидала момент.

Вдруг Арина Викторовна, резко встала, взяла сумку и со словами: «Сейчас приду», выбежала из кабинета, не сказав, куда пошла и надолго ли.

– Странная все-таки она, – тихо проговорила Настя, глянула на часы – ровно одиннадцать, – и задумалась о своем.

Настя вспомнила тот вечер, когда пришла домой после встречи с Колей.

На часах почти одиннадцать. От нее пахло алкоголем и табачным дымом. Она знала, что муж учует запахи, разразится гром.

Но ей было все равно. Очередной скандал и оскорбления оказались бы безобидными после того, как Коля, ради которого она предала не только своего мужа, но и себя, опустил ее до уровня дешевки. Ее чувство собственного достоинства и без того валялось в грязи. «Давай, начинай», – подумала она, когда муж, услышав, как хлопнула входная дверь, тут же подскочил с дивана и пошел встречать жену.

Но Настя не услышала от мужа резких и обидных слов. Он просто стоял и смотрел на нее, как та с трудом снимает обувь, держась за стену, и вытирает слезы, льющиеся по щекам.

– Тебе помочь? – вдруг спросил муж.

Настя отрицательно покачала головой.

– И все же, давай, помогу, – решил он.

Муж снял с Насти туфли, отставил их на привычное место, сумку повесил на стул, взял жену под руки и отвел в ванную, раздел, обмыл ее, рыдающую, душем, отер полотенцем, взял на руки, отнес в спальню, уложил на кровать и сел рядом с ней, пока та не уснула.