Кабаре-Гиньоль. Русские сезоны

Забудь, несчастный!

Отгулял, вероятно, ты, отлюбил.

LXXX

Преследовавшая в жизни

Сугубо нравственные цели

Катенька Ронковская

Поступила на фельдшерские курсы,

Узнала вкус спирта и близко

Познакомилась с охочими до ее тела

Мужчинами.

С Григорием, Варфоломеем, Василием Дмитриевичем. Варфоломей ей сильней всех

Приглянулся.

Глаза у него очень добрые.

Мыться не любит,

Но что теряет от распространяемого им аромата,

Свойства, прямо скажем, дурного,

Глазами легко отыгрывает.

LXXXI

Приехавший в Мюнхен дипломатический

Сотрудник Бувеев

Заглянул к проживающему в великолепных условиях

Чудесному поэту Тютчеву.

Поэт угостил гостя терпким вином,

Выдал целую лекцию

О единственно верной для России

Концепции славянофильства,

Гость захотел повторить.

Тютчев насупился.

Дальше одного бокала его гостеприимство

Не простиралось.

LXXXII

Духовник любвеобильного императора

Отец Питирим,

Выслушав его сдержанный отчет

О похождениях последней недели,

Самостоятельно додумывал детали —

Обхватывание сзади,

Постанывание под тиканье, обнажение при свечах.

Свечей и у меня в храме навалом. Итак!

Процент покупающих прихожан,

Объемы заказа, подсчет выручки,

Исключу свечи я из фантазий.

Сбивают они, право слово.

LXXXIII

Отмечавший

Удачно подделанные вступительные документы

Михайло Ломоносов

Бражничал

Со встреченными им на рынке

Худыми

Касимовскими татарами.

Веры они мусульманской, думал Михайла. Но пьют.

Пьют отменно.

Не перепьют!

LXXXIV

Коллежский советник Станьков,

Сбежавший к себе в поместье, что

В пятнадцати верстах от Торжка,

Слышал доносящийся из города

Колокольный звон.

Изо дня в день долбят и долбят,

Возмущался он на качелях.

А в лесу волки

Воют.

Записать бы мне для потомков

Мои впечатления от России,

Вступившей в двадцатый век.

Сафьяновая тетрадка имеется.

Запишу.

LXXXV

Побывавший в сибирской ссылке

Инженер Тукирев

Устраивался в Самаре

С привезенной им из холодных краев

Татьяной Чумбуевой, дамой

Политически нейтральной.

Как и сам инженер – по ошибке его осудили.

Встреча с Татьяной, он надеется, не ошибка.

Хотя от женщины всего можно ждать.

И от инженера Тукирева можно.

Перенесенные лишения – не шутка,

Ясность рассудка капитально они в нем

Поубавили.