Сакура

Довольно долго никто не открывал, наконец одна из дверей открылась и вышел пожилой человек, я показал ему потепевшего-тот запричитал:

– Сейчас помрёт… сейчас помрёт…

– Вызывай скорую… -произнёс я и побрёл обратно в парикмахерскую. Войдя внутрь, я налил себе стакан водки и стуча зубами о стекло вдавил в себя, после чего выдохнул:-Я убил человека…

…Зима уже заканчивалась и началась ранняя весна о чём свидетельствовало тёплое и весёлое солнышко, пробивающееся к нам в камеру тонкими лучиками. Подошло время суда над Димкой и тот заметно нервничал, вышагивая по узкому проходу туда-сюда.

Утром назначенного срока его выдернули и увезли. Ближе к вечеру он вернулся обратно, весёлый и возбуждённый. Он рассказал о том, как прошёл процесс и о негодовании присутствовавших на суде той девушки, за которую они вступились, а также её мужа, которого во время произошедшего почему-то не было в городе. Судя по рассказам Димы мы решили, что ему дадут условное наказание. Так оно и случилось, на следующий день его снова выдернули из камеры вместе с вещами и обратно он уже не вернулся.

Перед этим я попросил его встретиться с одной моей знакомой и передать ей от меня привет, а также просьбу, чтобы та нашла Третьякова Олега и передала ему мою просьбу, чтобы тот рассказал как всё произошло на самом деле. Он пообещал выполнить мою просьбу и сообщить об этом вечером, часов в одиннадцать, когда в тюрьме уже произведён отбой и стоит полная тишина. В назначенное время мы услышали громкие крики на улице, условленную фразу, грохот громко захлопнувшейся двери и шум тронувшегося с места автомобиля.

Дима выполнил данное мне обещание и мне оставалось лишь надеяться на то, что Олег прислушается к моей просьбе.

Так как старожилов в нашей камере оставалось не так уж и много, а уж тем-более тех, которые пользовались авторитетом-место Димы перешло ко мне по наследству и вместе с ним некоторые права и обязанности. Со всеми возникающими вопросами сокамерники начали обращаться ко мне и прислушиваться к тому что я говорю.

Так сказать невесть откуда свалившаяся власть ничуть не вскружила мне голову и практически ничего в укладе нашей жизни не поменялось.

Как-то раз вечером перед самым отбоем ко мне на нары подсел один из заключённых и сказал, что надо серьёзно поговорить. Парень был не местный, а приезжий из какого-то другого города и даже не Удмуртии. Разумеется, что помощи с воли ему никто не оказывал и он кормился, так сказать-с общака, который мы всей камерой собирали.