Сакура

Конечно же всё это сказалось на нервной системе-переживания по поводу предательства и подлости друзей, ожидание судебного процесса, значительно ухудшившиеся условия содержания. Вполне возможно всё это было сделано по довольно простой и очевидной причине-чтобы сломить мой дух и сопротивление…

Сокамерники относились ко мне вполне сносно и никаких нападок или агрессии с их стороны не было, а с Виктором и его семейниками мы подружились. Виктор попал сюда не один, его подельник содержался в этой же тюрьме, но в другой камере-за разбойное нападение.

Как он рассказывал, был ещё один-третий подельник, но тот умудрился скрыться от следствия и находился в розыске. Я его знал-то был наш общий знакомый, он приходил в мою группу для занятий айкидо и дружил с одной нашей общей знакомой девушкой. Позже они поженились.

Про моё дело Виктор, как ни странно слышал, впрочем как и остальные, он знал, что я нахожусь в тюрьме-даже хотел, чтобы мы встретились и были вместе. Так же я узнал, что женщина, которая содержалась с нами в КПЗ, утопила в речке в проруби двоих своих детей-мальчика и девочку из-за своего сожителя, который поставил ей условие выбора между ним и её детьми.

Её преступление повергло в шок весь город и детей хоронили городом-однако при жизни никому до них не было дела…

Когда пришло время суда, я как мог привёл себя в порядок и надел всё чистое. На улице уже вовсю царила весна и я сощюрился от яркого и тёплого солнышка-был конец мая. Судебный процесс длился два дня. На него, разумеется явились мои друзья и дали те же самые показания, что и на расследовании, только уже более логично, без расхождений и противоречий, которые наблюдались у них на первых показаниях.

Третьяков Олег ничего толком не рассказал, уйдя от прямых вопросов в сторону и мотивируя тем, что не обращал внимания на происходящее-иными словами налицо был явный сговор, что конечно же заметили и подчеркнули все присутствующие, включая мать потерпевшего.

Когда я спросил у Романа с чего тот взял, что потерпевший был замешан в краже-он ничего толком не смог ответить, а лишь произнёс:

– Ну что же… Сажайте всех троих… заодно и срока побольше… -ни Сергей, ни Роман не отрицали того факта, что заявили мне о признании потерпевшего.

Немного подумав, судья-женщина лет 30—35 спросила у меня, что я чувствовал, когда узнал из уст Романа о признании потерпевшего. Разумеется это был вопрос на засыпку-я сразу же понял и растерялся, не зная как и ответить на него.