Сакура

Окно было довольно просторным для тюрьмы и не забитым с улицы-так что мы могли видеть небо через решётку и небольшой ряд колючей проволоки, очевидно тюремное ограждение. Больше увидеть ничего не удавалось. Свежий воздух бесприпятственно поступал к нам и мы уже не задыхались от паров собственных тел и табачного дыма, хотя и было очень жарко-подходил конец августа.

В целом, если не считать напрягов с передачами и наших понемногу иссякающих запасов, казалось, что мы ещё и неплохо сидим. Некоторые даже умудрились поправиться на лице, что явно было заметно.

По поводу кормёжки невольно шутили, что так можно сидеть. Отношения в коллективе были ровными и, можно сказать-дружными. Делить нам было нечего, а ругаться и ссориться из-за пустяков не имело смысла. У нас, как я уже говорил, появился добровольный шнырь, в обязанности которого входила ежедневная уборка-так же его можно было попросить приготовить кипяток, что тот с готовностью и чуть-ли не с радостью исполнял. Иногда даже возникало желание остаться здесь, для отбывания срока… Однако дата этапирования была назначена-о чём нас загодя уведомили конвоиры и мы с некоторым сожалением даже покидали эти стены. Когда пришло время, нас вновь погрузили в автозеки и повезли на вокзал, повторяя уже знакомые нам процедуры. Единственным плюсом, наверное было лишь то, что людей на этот раз было значительно меньше и мы могли уже более комфортно расположиться, если так можно выразиться…

Через несколько часов поезд остановился и была выгружена часть заключённых, прибывших к месту отбывания своего наказания-нас же повезли дальше и спустя ещё некоторое время, так же выгрузили из вагона.

На улице ожидали автоматчики с собаками на привязи. Пока шла разгрузка нас заставили присесть на корточки и, положив вещи наземь-завести руки за голову. Далее была произведена перекличка и сверение личностей с сопроводительными документами. Передав нас другому конвою и получив необходимые подтверждающие документы и подписи, вагонные провожатые захлопнули двери.

– Граждане осужденные, вы поступаете в распоряжение конвоя. При попытке к бегству будет применено огнестрельное оружие, -предупредил нас, очевидно старший конвоир. Далее он объяснил правила передвижения и особо подчеркнул, что по сторонам смотреть категорически запрещается. Затем был отдан приказ подняться и, взяв свои вещи двигаться, выполняя команды и распоряжения конвоя. Где-то около километра мы шли под окрики и то и дело стращяющие рычание и лай собак.