Сакура

Когда я задал вопрос Олегу относительно спортзала, тот лишь хмыкнул и сказал, что это всё не так просто и даже у него нет для этого разрешения.

К привилегированным особам относился и Харин, который пропадал там чуть ли не все дни подряд. Это был хоть и не очень высоким, но довольно плотным и крепким- я не ошибусь если назову его атлетом. Держался он довольно высокомерно и надменно, а к себе практически никого не подпускал-исключением являлся лишь Бендрик, Тютя (прозвище) или Тютчин-завхоз столовой, под два метра ростом детина-тоже Глазовский.

Нашего нового знакомого-Полева Сергея они подтянули к себе и, как я уже упоминал, довольно часто общались, закрывшись в кабинете завхоза отряда. К Саннику они относились терпимо, как к младшему брату, что-ли, а Харин чуть-ли не презрительно, время от времени отпуская в его сторону пренебрежительные и сальные шуточки. Олег сносил всё это и пытался повернуть в шутливый манер, но это ему не всегда удавалось…

Посетил нас также и член блат-комитета, как его прозывали Санник и другие здешние заключённые.

Он принёс нам грев с общака-немного сигарет, чая и конфет. Это были самые основные продукты для выживания, они также использовались в качестве местной валюты. Он пояснил нам, что такое отказ от хоз. работ, а так же ввёл немного в курс образа и особенностей здешнего образа жизни:

– Есть три пути, по которому идут арестанты. Это: блатные, мужики и косяковые или, проще говоря-козлы. Блатные-это отрицалово местных порядков и отказ от любых форм сотрудничества с администрацией.

Мужики-основная масса заключённых, которые работают, например на промзоне, но не сотрудничают с ментами. На них держится практически вся зона. Быть мужиком ничуть не стрёмно и это не мешает им быть порядочными арестантами. Наконец, есть категория косяковых-те сотрудничают с ментами, следят за порядком и хоз. обслугой. Например, баландёры-работники столовой, а так же завхозы, нарядчики и прочее-типа Санника. Разумеется, они тоже нужны и без них не обойтись.

Далее он не стал особо вдаряться в подробности, а лишь спросил: кто для себя решил идти по пути отрицалова.

Из нас вызвались несколько человек и он, отведя их в сторону, о чём-то продолжил разговор с ними, потеряв к остальным всякий интерес. Блатовать мне как-то особо и не хотелось, даже ввиду того, что срок мой был немаленький, а совать опрометчиво голову куда не следует-я просто говоря, опасался. Мы посоветовались с Сергеем и Виктором и решили, что будем жить мужиками.