Суворовская юность

Их не очень волновал тот факт, что фильмы для показа были не самыми новыми, иногда и вовсе неинтересными, но было много фильмов про войну, что особо нравилось этой аудитории.

Был, правда, еще один день, который выбивался из общего распорядка. Каждую субботу приходилось вставать на час раньше, для того чтобы успеть в городскую баню до ее официального открытия. Старшина еще до подъема раскладывал на стул каждому суворовцу комплект чистого постельного белья, чтобы суворовцы перед баней его поменяли. Вставать так рано было тяжело, выходить на сырой, холодный воздух тоже, но, тем не менее, в каждое субботнее раннее утро колонна за колонной училище следовало на помывку в баню, которая располагалась в переулке Ильича.

Сначала роты шли по переулку Ломоносова мимо Апраксина двора, затем пересекали площадь, переходили через Фонтанку по красивому мостику Ломоносова, и шли дальше по набережной.

При следовании в баню спереди и сзади строя каждой роты шли специально назначенные суворовцы с керосиновыми лампами для обозначения габаритов строя.

Огни этих ламп были далеко видны в полумраке осеннего утра, и водители редких автомобилей обязаны были пропускать строй суворовцев. Нести лампу считалось весьма почетным делом. Каждый из назначенных понимал, что от него будет зависеть безопасность всей роты, к тому же он в этот момент обладает такой властью, что может даже остановить любую машину. Запах керосина такой лампы на всю жизнь запомнился Косте и долго еще ассоциировался именно с баней.

В раздевалке старшина выдавал каждому мальчику маленький кусочек 1х3х4 см хозяйственного мыла, которые он заранее готовил, разрезая большие куски суровой сапожной ниткой. Командиры строго следили за тем, чтобы суворовцы мылись по-настоящему, а не просто стояли под горячим душем. Но поскольку сами они редко входили в мыльное отделение, то на выходе командир роты первое время встречал выходящих мальчишек и проверял качество мытья, потерев кожу на лодыжке.

Если на этом месте появлялись характерные катышки, то нерадивый суворовец с позором водворялся назад в мыльное отделение.

Те, кто успешно проходил эту проверку, могли спокойно одеться и даже спуститься на первый этаж здания в вестибюль, где постепенно собирались суворовцы из разных рот. Здесь можно было встретить своих земляков и перекинуться с ними несколькими фразами, выяснив новости с родины, или узнать о последних событиях в других подразделениях.