Чистый Разум или Память о Предках

Изрядные сбережения злейшим врагом метательный снаряд переодет картуз с длинным козырьком известковой пыли, никакого следа в сознании, словно переброшенная бумажка выказывающая жестокость, бесстыжая куча мусора постройки до самых углов рта, полная замыслов, проектов в привычку догадывающегося характера, разгоряченный праздником находка по прежнему в лачуге, попавший в капкан с запахом придорожного орешника, цидония состав шайки с рассветом привидения подыскивающий подмогу в преступлении сочиняемый в разбойничьих вертепах, и днём все больше забывается; "петушиный час" приют охотников смеялись женившись обзавелись своим хозяйством, под звуки цимбал выпихивая протоптанной мулами комедию давно отбившуюся множеством книг обзывая няньку скверными словами наспех отплясывая настоящую чечётку-скупые фразы.

Щупленький кропотливый забота маркиза система благоговения, колеблется стройная мироздания всерьёз поверить в сказки.

Стол, конфеты, зелёный коврик, это только скрытое и ограничение в виду стереотип раз коврик для намаза значит с полагающим цветом или от того, что ковёр застилающий тоьр (тахту) разостлан в тёмно зелёный окрас.

У маленькой девочки остро обосновалась память об нашей комнаты в присутствии дедушки твёрдой убеждённости крепкого Ислама ведь время намаза мы дети ждали не менее трепетно любопытствуя наслаждением чем деда. Время заменяющее праздник, таинство наблюдаемое маленькими человеками, допущение радости и неожиданность телодвижений мудрёного опытом жизни мужчины, старание поглощающая внимательное исследование детских глаз. Озорство отталкивающее открытое милосердие. Снисходительность неприемлемая от Альфиры её единственное -Тш! Сосредоточие беспрекословного повиновения.

Представьте в комнате жутко-крепкий уют. Запах гоняющая свирепствующую влагу с трубы

в печь-обозначающая древесный запах. Плотную, свежесть пленительно близкого растения дерева. И пока человек спустилась потрогать аромат на ощупь ощущая эйфорическую магию сказочного воображения желая раствориться в знании столь пленительно интересных вещей, как слышит голос деда.

-Иди сюда, поднимись.

-Подожди пронеслось бы у меня на языке, если бы не было прерванного восхищения горением дерева так регулярно. Толи в голосе дедушки приправлено было великое доверие то ли авторитет знаний, но было ясно, что всё что он излагает и говорит-Важно.

-Ты уже намаз закончил? Почему ты меня не научишь? Почему, все же выполняют, это так красиво.