Город Орномиэл

Затем была "Искра Надежды", одарившая меня озарением. Вчера одержан верх в финале робоигр по версии "МД". Всё свершалось из уважения и доверия к позиции выставленной отцом. Если он, после всего пережитого мной, не удосужится выйти на разговор, то так тому и быть. Я потрудился на славу, и совесть моя чиста…

Глава 8

Припарковав машину неподалёку, мы с Роунсом Буром подходили к развлекательному небоскрёбу. Я называл его "ёлкой"; снизу диаметром 170 метров, двухсотэтажное здание к верху плавно сужалось до иглы.

Облицовано оно темно-розовыми, обманчиво искажёнными стёклами. В ночное время по нему туда–обратно гулял розовый световой ободок.

Пабиол "Ячейка" занимал 63 этаж, и являлся достаточно дорогим заведением. Как и многие места досуга, помимо стоимости заказов из меню, брал плату за количество проведённого в нём времени. Ложи располагались по внешнему кругу. Рабочая зона в центре спрятана за прозрачной полой стеной, заполненной люминесцентной жидкостью; тягучая и разноцветная она переливалась в притягательных узорах.

Отличительной особенностью здесь надо назвать возможность легально курить травку. Обычно сюда приходили отмечать банкеты и корпоративы.

Роунс, словно ребёнок, игрался с входным проёмом в нашу ячейку, проходя взад–вперёд сквозь заслонку. Почти не пропускающая звуков "прозрачная дверь" – нечто вроде сжатого воздуха. Минуя его, ты как бы пересекаешь упругое желе. Такая технология считается прародителем энергощита, только тот в сотни раз плотнее.

Усевшись на диван в форме дуги, я подсоединился файстфоном к энтриосистеме, и по комнате разлилась мягкая, спокойная музыка – подборка из Progressive House "Старой Эпохи". Роунс сразу поменял оттенок стен на зелёный, и слегка приглушил освещение.

Пока ждали заказ, рассказал ему о намечающемся сафари по материку. Он отреагировал сухо, пожелав только другу соблюдать меры предосторожности. Оно и понятно, в его голове всё устроено абсолютно наоборот, ему безразличен какой–то там внешний мир, в городе он в своей стихии.

Роунсу, как и всем, не известно о моей странной симпатии к природе. Впрочем, я давно свыкся, в Орномиэле единомышленников мне ещё не доводилось встречать. А ведь я бы заметил даже скрытные признаки солидарных со мной. Максимум, на что способны сегодня люди, "отдавая должное" природе, это признать, что предки зародились и выросли в той среде, и она им отчего–то нравилась.