Жизнь спустя

Кстати, автор утверждал, что никогда не воспринимал себя как лирического героя этого стиха, несмотря на первое лицо.] до земли,

Увидел я нового конного,

И вызов ему понесли.

1983 г.

Совершенно не понимаю, почему именно тут автор решил поставить год написания.

66-й сонет Шекспира

М., крестной

Измучен до потери воли к жизни

Я между унижением слуги

И наглостью хозяина бесстыжей.

С уверенностью собственной руки

Ее неверностью. И превосходством хама

Над честью.

И невинностью в капкане.

И знать, что был – и был зарыт талант,

И мощь предать – чтоб в немощи укрыться,

И чушь нести – чтоб не кусаться с крысой.

А чтоб не врать – являться дураком,

Не злу служа – использоваться злом.

А выход – только шаг в оконной раме.

Но не могу же я расстаться с Вами.

На мое замечание, что первые шесть строк – слабые и банальные, автор воскликнул: “Разумеется! Так же, как у Шекспира. Зато какие следующие шесть!”

Я хотел отправить это в раздел переводов, но автор не разрешил.

Сказал, что это не перевод 66-го сонета, “66-й сонет” – только название стихотворения. Хотя я с ним и не согласен, пришлось уступить.

«Наконец-то отпыхало лето…»

Наконец-то отпыхало лето,

Без движений немного знобит,

И на женщинах что-то надето,

И теплей и понятней их вид.

Наконец колесо провернулось

И опять замерло'[6 - Авторские шутки про слово “замерло'” я опускаю.] на нуле,

И помеченный крестиком нулик

Задрожал на оконном стекле.

Мы катились, мы долго искали

Где тут дом, где присесть, где мы сами,

А стекло запотело, и капли

По нему покатились слезами…

«Вот и время разбрасывать камни…»

Вот и время разбрасывать камни.

Камни знают это и сами,

но и зная, летят со слезами,

об углы разбивая грани.

Рвутся нити со звоном в ткани

из которой завеса в Храме,

меркнет солнце, уходит Свет.

Распинается мироздание:

“О Спаситель, останься с нами!

Неужели нельзя умнее?

Неужели мало умение

всех веков и всех поколений,

чтобы Слову коснуться тления?”

Но и камню и ткани ясно

Ясно, что их мольбы напрасны,

что иного у Бога нет!

А за этим, кося за шоры,

иудеи чинят заборы.

Их ни горе камней не ранит,

ни смертельное ткани пение,

ни…

“дальше забыл”.

При этом несколько раз приводил это как пример пользы забывания.