И грянул свет

Сдерживая бешеное биение сердца, старался делать всё как можно тише, чтобы не разбудить родителей.

«И плевать, что ночь. Будь что будет! Чёрт! А если отец опять примчится с битой? Нет, он прибежит только на шум. А если не шуметь, то максимум заглянет потихоньку посмотреть, всё ли в порядке. Ну, и что увидит? Пустую кровать?»

Костя окинул взглядом комнату и не придумал ничего лучше, как сунуть в постель две сумки с вещами. Получилось не очень – плосковато, будто одеяло наполовину раздавило того, кто под ним лежал.

Чуть поразмыслив, Костя пристроил поверх сумки пухлую бутыль газировки. Так вышло правдоподобней.

Он надел куртку, обулся в кроссовки и на цыпочках подкрался к двери. Хотел уже выскользнуть в коридор, как вдруг замер, прислушиваясь.

«Шаги или почудилось? Нет, точно шаги. Тихие, осторожные, мягкие. Отец так ходить не умеет. Значит, мама. Тоже не спится?»

Звуки шагов, едва слышные, прозвучали прямо под дверью и затухли, кажется, в родительской спальне. Похоже, это и правда была мама – наверняка вставала глянуть, как там Кике в вольере.

Едва Костя об этом подумал, как услышал два глухих хлопка. Странные, инородные звуки буквально продырявили тишину. Словно теннисный мячик дважды ударился о стену, только как-то странно, с присвистом.

Затем шаги снова приблизились, и дверь в комнату начала открываться. Медленно, аккуратно, бесшумно. Костя, действуя в большей степени рефлекторно, интуитивно, отпрянул в сторону и затаился между дверью и шкафом.

Первым в появившуюся щель проскользнул пистолет с глушителем, крепко зажатый в маленькой жилистой руке. Настолько крепко, будто являлся её логическим продолжением. Указательный палец несколько раз нажал на спусковой крючок. Выстрелы вышли сдавленными, глухими, словно теннисный мячик трижды ударился о стену, только с присвистом. Костя еле успел прикрытьл рот рукой, блокируя удивлённый вздох.

В воздухе медленно закружился пух из простреленного одеяла, а в комнату тем временем осторожно проскользнул незнакомый человек.

Мягко, бесшумно, будто змея вползла. Да и не человек, а скорее человечек. Щуплый, низкорослый, с пышной бородой и колпаком на голове, он походил на тощего садового гнома. Держа двумя руками пистолет наизготовку, уставился на кровать и застыл как бы в нерешительности. Словно и ближе подходить не хотел, но и уйти что-то не давало. Может, звук, с которым пули прошили постель, вышел не таким, как человечек ожидал.