И грянул свет

Руки-ноги окаменели, будто парализованные, в голове поплыло, дыхание перехватило, а глаза медленно, устало закрылись.

7. ВЕРНАЯ ВАРИАЦИЯ

Испания, Малага / 26 декабря 1994 года

Застывшие силуэты родителей всё ещё мерещились во тьме, когда в нос бесцеремонно ворвался резкий запах гари. Под ногами оглушительно затрещали деревянные перекрытия, и Костя, коротко вскрикнув, полетел вниз. Больно ударился затылком и глухо застонал, в голую спину иглами вонзились деревянные щепки. С минуту он лежал не в силах пошевелиться, а потом вдруг чья-то сильная рука крепко обхватила запястье и потянула вверх, поднимая на ноги.

В темноте мелькнуло бледное лицо и два круга очков.

– Хэд, что случилось? Где мы? – Костя пошатнулся и едва устоял на  ногах.

– У тебя в гостиной, – инструктор мягко поддержал за локоть.

– Да, но…

Глаза уже привыкли к темноте, и Костя зашарил растерянным взглядом по изуродованной огнём комнате.

Прежнюю, привычную гостиную узнать было сложно.

Разве что по каким-то отдельным, уцелевшим деталям. Ведь огонь избирателен – что-то уничтожает подчистую, а что-то почти не трогает. Да и человек, когда обставляет интерьер, вряд ли спрашивает у продавца что-нибудь в духе «а уцелеет ли эта тумбочка при пожаре или от неё одни ручки останутся?».

Стены почернели, словно их гангрена изъела. Телевизор превратился в бесформенную кучу расплавленного пластика, ёлка сгорела дотла, мебель по большей части тоже. Всё, что осталось от дорогого фешенебельного дивана, это металлический каркас и страдальчески торчащие во все стороны пружины вместо сидения.

По большому счёту гостиная сейчас выглядела как помещение, куда просто свалили груды горелого мусора. Белыми воронами среди этого хлама выделялись огнеупорный сейф и почему-то антикварные часы. Нет, часы, конечно, пострадали при пожаре – и стекло потрескалось, и корпус изъело огнём. Но маятник по-прежнему ходил туда-сюда, резные стрелки показывали без пяти три.

Тяжело вздохнув, Костя сел прямо в диванные пружины и закрыл лицо руками – всё было кончено.

– Надо уходить, – нарушил гнетущую тишину инструктор.

– Мне некуда идти, Хэд. Мой дом здесь. Был… здесь. – Костя убрал руки от лица. Глаза были сухими, губы сжались от злости. – Это ведь он, да? Он устроил пожар? Тоже часть заказа? Убить всю семью и уничтожить их дом. Сволочи!

– Вероятно.

– Вероятно? – Костя переспросил удивленно, будто ослышался.