И грянул свет

А для этого нужно настроиться. На правильную частоту, которую ещё предстоит найти. Но не бери в голову. Поиск частоты – забота инструктора. То есть моя.

– Найти? Значит, ты её…

– Да, я её не знаю. Частота – часть Сдвига. А Сдвиг случается поверх всего и несёт неизвестность. Но частоту я найду. Не сомневайся – не впервой.

– Да, кстати. А что насчёт тебя? – спохватился Костя и ткнул в сторону Хэда пальцем. – Ты ведь тоже прыгнул на шестнадцать лет в прошлое, а потом обратно. Значит, у тебя тоже есть эта способность, что и у меня.

– Не значит, – отрезал инструктор. – Есть разница между тем, кто прокладывает путь, и тем, кто всего лишь идёт следом. Большая разница. И хватит разговоров. Пора уходить.

Он выгреб из сейфа все деньги, распихал пачки по карманам своего плаща и, повернувшись к Косте, предупредительно поднял руки.

– Не пойми неправильно. Эти деньги твои, а мои – только карманы. Поскольку у тебя в данный момент карманов нету. Идём.

Костя в ответ рассеянно кивнул.

На выходе из гостиной он, лавируя среди остатков уничтоженного интерьера, почувствовал, как под ногами захрустели осколки разбитой вазы с гвоздиками. Зажмурился и крепче сжал в руках две сокровенные фотографии.

«А я рассказывал, как встретил твою маму? – прозвучал в голове голос отца. – Это было в Нефтезаводске… вошла твоя мама… её сарафан… красные гвоздики… а за окном какой-то мальчик позвал родителей».

Костя застыл, как вкопанный, и удивлённо приоткрыл рот.

– Хэд, что-то не так. Та история, которую отец рассказывал сто раз. Я теперь помню её иначе. Они сидели с мамой в столовой, а за окном какой-то мальчик позвал родителей. Но когда они вышли наружу посмотреть, то никого уже не было. Хэд, он же говорил… про меня! Понимаешь?! В голове откуда-то взялись воспоминания, будто отец с самого моего детства рассказывал эту историю именно так. Но ведь всё случилось только что! Пять минут назад! С ума сойти!

Костя ошарашенно уткнулся лбом в стену.

– Это называется круги на воде, – веско сообщил инструктор. – Объект, брошенный в прошлое, баламутит толщу событий, искажая и меняя их.

– Странное ощущение. Очень странное. Трудно описать словами. Эти новые воспоминания, они и мои, и в то же время какие-то чужие. Знаешь, Хэд, я так дразнил Кике иногда. Надеваешь какую-нибудь маску, и он начинает лаять, потому что не понимает, кто перед ним.