Мое неснятое кино

 – Семочка? А что ж за имя такое человеческое у собачки? Гуляли? А я вот смотрю, у вас белье на балконе пятый день сохнет. Думаю, что ж не снимают-то, не случилось ли чего? Пятый день же висит. И банка с окурками тоже третий день не вытряхивается. А вы так поздно с работы приходите, и встаете тоже поздно, особенно муж ваш… а муж ваш такие длинные волосы себе отрастил, я сослепу сначала подумала, что девчонка!

Увидев, что журналистка несколько опешила, Клава мелко и беззвучно засмеялась, будто гречку рассыпала.

-А вас как зовут – Светлана? А мужа – Миша, да? А почему деток у вас нет? Вот вы с собачкой возитесь, как с дитем малым. Смотрю на вас и думаю – и что ж вы без деток-то? – продолжала сыпать золотозубая, впитывая как губка целый ряд эмоций, который выдавала прижатая к подъезду журналистка.

– Значит так. Не ваше дело – сколько висит мое белье. Почему у нас нет детей – вас тоже не касается. Насчет длинных волос моего мужа – тоже не переживайте, мне так нравится.

Пропустите, – потребовала пришедшая в себя собеседница.

Как бы не так, Клавдия хотела еще много выведать, но тут собака – мелкая веселая такса вдруг разгавкалась так, что Клава вынуждена была уступить дорогу. Соседка, хлопнув подъездной дверью, скрылась. С тех пор и Светлана, и Михаил с Клавдией старались во дворе не сталкиваться.

А золотозубая и правильная Клава все продолжала подмечать неправильность чужой жизни: и Миша стал выпивать, и Света растолстела, только такса Семен по-прежнему продолжал обгавкивать любопытную соседку.

Клавдия стала незаметным свидетелем того, как спился Михаил, как толстая и умная Светлана выгнала надоевшего и, вскоре умершего, мужа, как вслед за хозяином ушел из жизни старый такс Семочка. Неправильная история закончилась. И хотя Светлана по-прежнему по пять дней сушила белье на балконе, Клавдию это уже не возмущало. Неправильная Света стала обычной теткой-одиночкой, такой же, как правильная Клавдия. Только Клава с гордостью думала о себе, что она-то – правильная.

***

И тут в их дворе появился он. Седой худощавый мужчина с белым лабрадором. Хозяин собаки вместе с женой и дочерью поселился на одной лестничной площадке с Клавдией. И та стала жадно впитывать новую человеческую историю, благо тонкие стены позволяли услышать все, даже щелчок включателя. А еще – глазок, он стал настоящим недреманным оком.