Надо жить Человеком!

Надо жить Человеком!

Павел Николаевич Отставнов

Рассказ (короткий, классический) должен быть, как удар ножа… Раз – и через Сердце в Душу читателя! И как после этого жить? А надо отбросить лень, боль, страх и счастливо жить Человеком: добрым, сильным, справедливым, ярко-смелым и талантливым! Надо жить Человеком!

Павел Отставнов

Надо жить Человеком!

Надо жить!

Болезнь нахлынула, как цунами-катастрофа.

Смеялся-улыбался, не ходил – летал, всё бурлило и радовало…

И вдруг – вокруг тяжко давящая плотная пустота из страха, боли и предвкусия смерти…

Оглушенного, бездумного и распятого на больничной койке, его кололи, совещались, стоя вокруг.

И он очнулся уже в реанимации.

Потянулись одинаково тухлые дни в палате. Под обезболивающими ни страха, ни боли не было, но голова пустела тишиной безразличия ко всему.

Когда его выписывал знакомый хирург, сказал:

– Ну, теперь всё в твоих руках. Захочешь жить – выкарабкаешься!

Но и дома к вкусу жизни интерес не возник: всё-всё-всё уже было – не хочу.

Лежал на диване, смотрел в потолок, дремал… Жевал, что жена впихивала…

В одно утро очнулся от настырно-раздражающего звука: "Кап-кап-кап!"

Неожиданно всколыхнула и подняла на ноги волна злости: "Жена кран не закрыла?"

Вслушался, пригляделся – звук был из-за окна, капало на подоконник. И из окна, сквозь щель в плотных шторах, бил настырный луч света.

Он подошел к окну, хотел задернуть, но, наоборот, распахнул шторы и обомлел!

Свет! Везде был свет! Яркий, бодрый и наглый! Бесцеремонно, без спроса и беспощадно свет бил по земле, по деревьям, по людям… Ударило и по больному и потянуло к себе.

Он распахнул дверь, вышел на балкон, вздохнул и выдохнул свежим ветерком:

– Боже, весна пришла!

Всё оживало, всё тянулось к доброму свету: зелень листочков и травки, "зайчики" в лужах, ручейки на взлёте… Дворовые собачки развалились, выставив пузки под ласковое тепло… Соседская, вчера еще девчонка, о, чудо, гордо шла с коляской.

Увидев его, она замахала руками и радостно закричала:

– Дядя Ваня – выздоровел! Ура!

Он распрямился, махнул в ответ и вдруг вспомнил, как сын, перед операцией, взволнованно кричал в трубку:

– Батя, твой внук пошел! Пошел, батя! Не уходи, ты нам нужен, батя!!!

– Ваня, ты чего, Ванечка? – раздался испуганный голос жены, и она выскочила, как была в халате, к нему.

Он обнял её и сказал твердо, как всегда:

– Надо жить, Иринка.