Katjuscha. Повесть

Инстаграм: @misteriya_massaja

«Сколько ещё поколений должно уйти и родиться, чтобы столь глубокая рана на теле единой души зажила? Возраст автора и её переосмысление истории песни „Катюша“ – это послание нам, живущим и будущим поколениям о том, что настала пора сломать стрелы, сложить копья и отринуть страх перед будущим, столь глубоко ушедший корнями в прошлое. Это „письмо“ распечатывающее и исцеляющее самую глубокую боль внутри каждого из нас – войны с самим собой. И выбор лишь за тобой – бессмертие правды и честности, или вечное рабство пред тщетностью мнимой материи благ».

Юлия Ковалёва, писатель (книга «Непацанка),

редактор повести «Katjuscha». Инстаграм: @jlkovaleva

Предисловие от автора (посвящение)

Посвящается всей моей любимой и любящей семье: и особенно Татьяне Сиудновой – бабушке, певшей мне такую «Катюшу» перед сном.

= 1 =

Расцветали яблони и груши,

Поплыли туманы над рекой.

Выходила на берег Катюша,

Выходил к ней немец молодой.

– Катя, как ты думаешь, можно прожить две жизни?

– Можно, наверное.

Мы же живём.

– И будет два дня рождения?

– Получается, что так.

– А когда второй, Кать? Катя!.. Кать, ты что, спишь?

– Не сплю.

– Когда второй день рождения?

– Двадцать второго июня.

Катя крепче прижала сестру к себе. Твёрдая солома в кровь исцарапала голые белые ноги. Забилась в волосы. Ущипнула за нос и за уши.

– Катюш, а нас тоже убьют?

– Никто нас не убьёт.

Скоро папа вернётся – и всё.

– Ты так каждую ночь говоришь.

– Завтра рано вставать, ложись.

За сложенной из подгнивших брёвен стеной храпели розовые поросята. Когда в уличной грязи барахтались изрыгающие проклятия мотоциклы, испуганные поросячьи повизгивания били Катю по ушам. Несколько раз в неделю люди с вытесанными из камня лицами заходили в сарайчик, пачкали тёмные формы в свиной крови и выходили, вынося побелевшую недокормленную тушку.

Ночь больно ужалила Катю.

Моторы мотоциклов глуховато урчали, как большие чёрные коты, устроившиеся на печке. Сопение сестры неприятно давило грудь. Уснуть не получалось.

Их было семеро. Бабушка с седыми длинными косами, спрятанными под белым платком. Дедушка, который, сколько Катя себя помнила, всегда надевал одну и ту же белую рубашку с жёлтыми заплатками подмышками и на спине. Отец и мать – немолодые коммунисты, утаившие дома иконы и купавшие яйца в луковой шелухе каждый апрель.