В ПОИСКАХ ЖАНРА. ИЗБРАННОЕ

Появилась первая с налетом двусмысленность:

Спросил я Маню: – Дашь, не дашь?

В виду имея карандаш,

– Ты, Ваня, хоть и не Ван Дам,

Но я тебе, наверно, дам.

Чувствовал, что впереди ждало неизведанное, которое манило своими тайнами. Вспоминая свое отрочество в одной из первых книг я вернулся в те времена:

Я начинал как все – со снежных баб!

С большим азартом – ромовых я ел.

Ах, бабы-бабы – я от вас ослаб,

и до сих пор еще не протрезвел.

Бывает, доведут – ну хоть ты режь!

Смотреть противно,

а не то чтоб там любить…

Но чуть остынешь – ромовую съешь —

и ну по новой снежную лепить!

Хулиганить на женскую тему продолжал всю жизнь.

Женщины меня вдохновляли и лихорадили. Вот пример из ранней молодости:

Ты мне по новой отказала,

не помню уж в который раз…

Пойду, пройдусь я у вокзала, —

там мне дадут… —

хотя бы в глаз.

Лишь там обиду я забуду,

Как я забыл чреду обид…

И звезды повалились грудой:

– О, мать моя!

Как глаз болит!

Но со временем романтичность и мечты переходили в скепсис.

И вот такое писалось уже ближе к зрелости:

На тебя посмотришь сзади —

Сто очков Шахерезаде!

Если спереди смотреть —

Клеопатра – ну как есть!

Сверху – как богиня Ника!

Снизу – всё от Анжелики!

В профиль словно бы Минерва!

Но внутри, похоже, стерва…

Но дальше ироничности, по части женщин, черту никогда не переходил. Матершинником, в отличие от Пушкина никогда не был. Бытовая лексика привлекала своей чувственностью и многозначностью.

В народе ее применяли для краткости речи и лучшей доходчивости. Я просто в два раза расширил свой лексикон и даже поймал «льющуюся пушкинскую строку». Но держал самые крутые и многозначные слова на крайний случай.

И однажды все же не удержался и вставил нецензурное словечко в очередной стих:

Умнее я возможно буду,

Но красивее – это вряд ли,

Возможно, стану я занудным,

Ворчливым – тоже неприятно,

Я постарею, полысею,

что ж участь дедов и отцов,

а далее, я разумею —

еще умру, в конце концов!

Но жив пока, мозга в загуле,

энергия покуда прёт,

кто спросит:

– Жив? Скажу:

– А х… -ли!

И жив и дел невпроворот!

На местном ТВ – на встрече с поэтами обсуждали мою книгу, где это стихотворение присутствовало.

И телеведущий задал мне вопрос о ненормативной лексике в поэзии, намекая на этот «шедевр».

– Из песни не выкинуть – отшутился я.