Гуляя ночью по столице. Откровенно о сокровенном

Именины просто отмечали

Именины просто отмечали,

Царственной хозяйка лишь была,

Мы шутили много выпивали

И вдвоем ушли из-за стола.

Гости продолжали веселиться,

Спальня нам понравилась двоим,

Платье как ненужная тряпица,

С лифчиком я справился тугим.

В общем кое как мы обнажились,

В поцелуе сблизились уста,

Никого совсем мы не стыдились,

Дверь была для всех не заперта.

Я рукой пошарил у порога,

Вроде всё нормально, приступил,

Но врата желанного чертога,

Видимо никто не окропил.

Было там практически шершаво,

Я себе безудержно натёр,

Синяком казалась вся держава,

Вот такой у ней там был шатёр!

Ирокез безупречно тянулся

Ирокез безупречно тянулся,

К гладко выбритым белым губам,

Рот натужно судьбе улыбнулся,

Руки-ноги лежали по швам.

Начиналась большая проверка,

Всего тела, чтоб им обладать,

Пережить красоту фейерверка,

Все забрать, что готовы отдать.

Ноги сами собой размыкались,

Показался невинный разлом

А глаза безусловно купались,

В этом месте, как будто тайком.

Доступ скрыл глубину всей детали,

Лишь поверхность блестела от слёз,

Совокупность незримый печали,

Весь процесс принимала всерьёз.

Потекли благоденства минуты,

Чувства скрыли неистовства срам,

Не нужны для любви атрибуты,

Раз пустили блаженного в храм.

Как ноты помнят вальс Россини

Как ноты помнят вальс Россини,

Так помнят прежнюю любовь,

Эффект влияния гордыни,

Всё повторить мешает вновь.

Готов лежать с тобой в постели

И думать: «Боже где предел?»

В такой любовной канители,

Как не творить греховных дел.

Пускай невидим запах тела,

Зато эмоций через край,

Поможет Бахус* нам всецело,

Любви снять новый урожай.

Покой в душе лишь только снится,

Амур* пустил стрелу опять

И дней безумных вереница,

Заменит тишь и благодать.

Нам улыбнуться лучше сразу,

Чем целый век потом мечтать,

Стряхнуть оков с себя заразу

И наслаждаться жизнью всласть?!

Как хаотична часть движений

Как хаотична часть движений

Когда в руках не поводки,

А груди мнешь с остервененьем

И крутишь пальцами соски.

Они тугой свисают шлейкой,

Ты молча тянешься их назад,

Перед тобой белеет шейка,

Сам ягодичный мнёшь фасад.

Партнёрша тоже начинает

Толкать безудержно тебя,

Всё глубже стебель проникает,

Блаженство рушит твоё я.