Заплутали дороги. Стихи

Одиночество

Одинок я на свете. Не скрою.

Жизнь цветёт, колосятся хлеба…

Только ты до сих пор не со мною,

Мне тебя не открыла судьба.

Где живёшь ты, родная, далёкая?

Может, так же грустишь одна.

Только юность моя одинокая

Без тебя и скучна и грустна.

1969 г.

Слякоть в ноябре

Снег липучий, сырость, грязь,

Вязкая дорога.

Ждёшь кого-то, затаясь,

А в душе тревога.

В поле снежная метель

Укрывает землю.

У опушки дремлет ель,

Лес и поле дремлют.

Вдруг нахмурилась река,

Замолчали птицы.

Неуютная тоска

На душу ложится.

Не понять мне никогда

Этой чудной силы!..

Просто осень навсегда

В сердце грусть вселила.

1969 г.

Нехорошие предчувствия

(Подражание Есенину.)

Ты прости меня, моя старушка,

Обо мне напрасных слёз не лей.

В моем доме – кованая кружка,

Да железо кованых дверей.

Не сбежать отсюда и не скрыться,

Сталь крепка, пленившая меня.

Но, хотел бы с домом я проститься

Пред торжеством небытия.

Я забыл, как шепчет дуб весною,

Похудел, состарился, оброс.

Лишь, луна как камень надо мною,

Да листва серебряных берез.

Ты не жди меня, моя старушка,

Слёз напрасных обо мне не лей.

Суждена мне кованая кружка,

И железо кованых дверей.

1969 г.

Посвящения однокурсникам, написанные

во время неинтересных лекций,

о содержании которых и смысле я и так уже знал,

исходя из своего бурного сельского детства.

Штангисту Коле

Румянец на щеках алеет,

Здоровый, сильный как медведь…

Он к девушкам подхода не имеет,

Хоть и хотел бы таковой иметь.

«Шатуну» Володе

Много женщин волею его покорены,

Много вздохов вслед ему летит…

Надевает Вовка белые штаны

И проходит мимо – не глядит.

Перспективному футболисту Лысову

Члену сборной футбольной команды

«Динамо» г. Кирова,

(Посвятившего себя, однако, бутылке.)

Лишь развалившийся отчасти,

Хоть мог быть к делу применён,

Он был разобран на запчасти,

Потом в металлолом снесён

И там, со вздохом погребён.

Толе Колпащикову

Зима уже весной сменилась,

Ручьи друг с другом говорили…

А Тольке на утре приснилось,

Что в Армию его забрили.

Задушевному другу Повышеву

Отчего так грустно стало Лёше

В этот тихий, тёплый вечерок?

Он купил блестящие калоши,

А обмыть, деньжат найти не мог.