Зима, которая не ты

Я был в некотором смысле рок-звезда, отчислялся и продлевал академический отпуск, чтобы не оставлять свои музыкальные упражнения. Она же была просто красавица, постоянно куда-то поступающая и вылетающая, не окончив первого-второго курса. Где только ее не носило, и до, и после. Ну а в тот момент, каким то невероятным образом заполучив жилье в нашей общаге, она вовсе не была намерена ее покидать. В общем, рядом с нами поселился ангел. Все мои друзья души в ней не чаяли.

Мы сразу влюбились друг в друга. Мне было радостно ходить с ней по парку, в обнимку с ее легкой кофточкой и короткой юбкой, ощущать плавное покачивание хрупкой фигурки.

В Петергофе красивые окрестности. Мы облазили все холмики, не исключая и местные могильные. Меня привлекала ее готичность – пепельная блондинка, она часто надевала черное. Застигнутые как-то грозой, мы нигде не прятались. Вокруг ебашили молнии, а я стоял перед ней на коленях и говорил о невероятной любви. Она молчала, склонив голову, и задумчиво глядела на меня. Опустив руку – пальцы сжимали розу, – проводила ей по моим персиковым губам.

Примерно так мы провели первое и последнее наше лето. Тогда я еще не вполне понимал, насколько сильно она может любить. Но то, как она себе все по неопытности представляла, я вряд ли мог осуществить. Когда мы были рядом, мне хотелось только обнимать ее и шептать в ушко что-то приятное. И больше ничего на свете.

Далее я обязан признаться в не очень достойной вещи. Мне хотелось исправить ее фамилию, и мы решили законным образом расписаться.

И вышло так, что дальнейшим своим поведением я разрушил все счастливые ожидания.

Но пока мы начали обитать в комнате вместе с моим лучшим другом Юрой Семеном. И были вполне радостной компанией.

– Знаешь, ты меня сегодня утром разбудила, и я не понял. Каким-то приятным образом разбудила, – говорил Юра Семен Наталье.

Я лишь улыбался – ведь мы были друзья. Уходил долбасить в местный Дворец культуры. Занимал позицию с басовым комбиком у кинозала, в темной рекреации, и репетировал.

Позднее я стал одним из лучших басистов в Питере. Моя лапа была как будто специально слеплена для бас-гитары.

Иногда ко мне присоединялся Александр Сергеевич, в ту пору худенький студент с гитарой. Правда, в группу его не взяли, и мы иногда играли дуэтом в акустике.

Поигрывали мы и в клубе «Там-Там» у Гаккеля. Жизнь в этом месте била ключом.

Собиралось самое приличное общество – панки, наркоманы и прочие долбоебы.