Зима, которая не ты

Пустота ждала, она дышала, волновалась. Беспокойство.

Какое-то беспокойство. Оно нарастало с каждой секундой.

Из мрака вынырнуло нечто, что Елена сначала приняла за светящееся облако с внимательными, изучающими щупальцами. Оно хрипело и стонало, задыхаясь.

Сначала ему было холодно, и оно светилось красным. Потом ему стало лучше. Существо выхватило из вакуума светящийся вопль. Вопль, подобный былинке. Клубку из свежих новостей. И это было хорошо.

Щупальца обхватили черную дыру, парившую неподалеку, и жадно проникли в самое ее сердце.

И что-то сработало. Щелкнул некий клапан. Нетерпеливые отростки оборвались и испарились. Облако, в действительности твердое как алмаз, с кошмарным треском разломилось на две половинки. Они обмякли и тотчас слились в страстном, животном поцелуе.

Откуда-то прилетела капелька экстаза и растворилась в эфире. Пронеслись несколько слезинок, растворенных в мировом океане.

Половинки, похожие на две странного вида медузы, преобразились.

Одна из них выла и плакала, страдая грешным бредом.

Другая обнимала ее и утешала потоком энергии, льющейся через волшебный анус.

– АШАТАН… АШАТАН… – произнесла она.

Слово не повторялось. Оно просто было. Оно распалось на множество зеркальных крошечных шариков. И каждый из них был галактикой, со звездами и планетами. Рой шариков окружил светящиеся существа. Каждый надежно оберегал их своими орбитами.

– Вы кто? – спросила Елена. – Космические лесбиянки? Ей не было ответа.

Внутри месива тел возникло пламя, которое в считанные мгновения объяло пустоту и потонуло в ней.

Загорелись звезды. Торжественно начали свое движение созвездия. К чертям собачьим полетели кометы. И это было хорошо.

В животе одного из существ – его или ее звали АШАТАН – открылась рана, полная маленьких пляшущих человечков.

– Нет-нет-нет-нет-нет, – шептали они, выскальзывая наружу и разлетаясь кто куда.

– ЗАЧЕМ-ЗАЧЕМ-ЗАЧЕМ, – шептала НИКАРУК, резко отстраняясь.

АШАТАН становилась все более агрессивной. Она впивалась в НИКАРУК всеми своими свежими новостями и тянула к себе.

НИКАРУК сопротивлялась, посылая во все стороны света все стороны света.

АШАТАН захрипела. НИКАРУК.

АШАТАН обняла своим глазом спину НИКАРУК, и оттого спина стала золотистой, и это было хорошо.

НИКАРУК всплеснула руками, стряхивая фосфоресцирующие капли.

Где-то заиграла музыка. Мелодия то приближалась, то удалялась. На что она была похожа? На безобразие. На колокольчики в горящих трубах космического оргазма.