Дежавю

Я жмурюсь. Провожу ладонью по твоему напряжённому плечу.

…Кожа. Гладкая. Бронзовая, светится, вобрав в себя всю солнечную загорелость Средиземноморья. Сдвигаю брови, силясь вспомнить, какой же ты был в наши прошлые объятия.

…Рубашка. Галстук (я так долго его ещё выбирала в дурацком магазине. Там продавщица нагло улыбалась и пыталась строить тебе глазки. Я выбрала в полоску, синий. Ты смеялся. Галстук тебе шёл. Ты был доволен)…

…Нет, кажется, был мех. Я помню, как чихнула, когда ворсинки защекотали. Ты зашёл с мороза, только-только с корабля.

И были у тебя кажаные потёртые сапоги, и привез мне в подарок заморскую диковинку… Что же ты подарил тогда?

На секунду показалось: я провалилась сквозь все слои времени, один за другим, преодолевая все расстояния, которые нас разделяли и соединяли вновь. Удержалась на ногах лишь благодаря твоей поддержке.

Прижимаюсь сильней, жмуря глаза. В течение миллионной доли секунды я слышала, как в стойле бьет копытом конь. Светлые половицы вместо привычного шоколадного ковра скрипнули под ногами.

Возня котят в углу – в каком углу?! У нас с тобой нет ни кошки, ни котят! – иконы в тяжелых серебряных окладах успевают привлечь внимание и исчезнуть.

Нет же! Трубный крик мамонта. Лай прирученной позавчера собаки. Я её до сих пор боюсь, как боюсь тёмных джунглей, голода и долгих вечеров, когда ты не приходишь. Или приходишь и пахнешь погоней, кровью, лесом.

…Твой свитер 21 века снова щекочет мне нос. Быстро моргаю. Показалось. Привиделось.

Оглядываюсь.

Наваждение отброшено в сторону, как преграда из рисовой бумаги – легкой и невесомой, но которую можно пощупать. Я утыкаюсь носом в запах, знакомый мне на протяжении последних ста тысяч лет. Твой запах принадлежит испокон веков мне, как мой – тебе.

Глава 7. Блины, посуда и людоеды

Смеясь, Аня открыла дверь машины. Впереди выходные, позади отличная рабочая неделя. Аня, даже пытаясь ворчливо донести до мужа свою мысль, пребывала в более чем отличном настроении.

– Но без шуток, Юра, мы уже в соседний магазин пешком не ходим.

Ещё немного – и на четвёртый этаж будем подниматься на машине, – проговорила он Юрику, захлопывая дверь.

– Да брось ты. – Отмахнулся Юрик. – Кстати, Воронцовы завтра звали прогуляться на лыжах, вот там и находишься. Поедешь? Выходной как-никак, пора его с толком провести. А то проваляемся в кровати, как неделю назад.

Аня кивнула, улыбнувшись.

– Лыжи – это хорошо! – сказала она, открывая багажник.