Химия любви

Я вымыла часть комнаты, нашла какую-то посуду для выпивки и еды – все это поместила на пол, на газету. И мы сидели на полу.

Я сказала:

– Ничего не надо, ничего не будет…

Он ничего не понял, но что-то почувствовал.

В результате вышел дурацкий компромисс: он разделся до пояса, меня раздел до пояса… И так мы ели, пили, разговаривали, прижимались друг к другу, целомудренно целовались, он трогал мои груди, соски…Но крепость не сдалась. Моя совесть осталась чистой. Хотя про Колю ему ничего не сказала: смалодушничала, потому что сама для себя окончательно ничего не решила.

В три ночи он отвез меня домой, к маме – я ему сказала, что у нас не принято не ночевать дома. И улетел в Бийск на своей «Вольво» – там у него были дела.

И нет бы нам том и остановиться – недоговоренность, двусмысленность, взаимное притяжение позволили, заставили нас звонить друг другу, писать письма – на тот момент еще осторожные.

Потом он уехал в Париж в командировку. Каждый день отправлял по письму. Иногда я получала по три-четыре в день – накапливались.

А я думала. Взвешивала.

По возвращении – позвонил сразу. И в разговоре мы оба поняли – нам не быть вместе. (Ведь он, думаю, тоже многое думал. Наверное, он что-то почувствовал двойственное во мне.) Таков был не текст, а подтекст.

И он приехал сразу же:

– Надо поговорить, – сказал Он сразу же после первого объятия и поцелуя.

– Да, конечно, – сказал я. – Но сейчас я на работе. Чуть позже, ладно?

– Ладно, – сказал Он охотно и улыбнулся. Так, что у меня сердце упало в живот.

Вечером этого дня мы поехали компанией в Аю выпить вина, кофе, потанцевать.

Жаркую ночь мы провели с Ним в частной гостинице.

А наутро, проснувшись, сходив вместе в душ, потом – в постель, потом позавтракав, я спросила:

– Надо поговорить.

– Да, – сказал он. – Мы должны расстаться. Ты знаешь.

– Да, – сказала я. – Но скажи, почему распадаются семьи? Какие ошибки совершают муж и жена? Чего надо бояться?.. (Тогда я думала о Коля.)

…Было тепло, окно открыто, солнце через цветные шторы причудливо сплело орнамент на нашей постели, на наших телах.

Я лежала у него на груди, гладила волосы, а он с серьезным видом долго, умно и подробно отвечал на мой вопрос. До того долго, умно и подробно, что я заснула.

Когда проснулась – встретила его вопросительный взгляд.

– Да, – сказал я. – Пора.

Он был честен и не предложил мне связь без будущего.

И он уехал.

Навсегда.

Так он думал.

И я так думала.