Пятая правда

А в восемь часов вечера я должен был встретится с Ксюшей у колонного входа Комсомольского парка. Мы собирались прогуляться по набережной, а лишь затем отправиться к её дому. И несмотря на саднящую и ноющую ногу, я всё же был намерен шкандыбать на свидание.

– Да ты сума сошел! – строго прикрикнула на меня Светлана Сергеевна. – Твоей ноге нужен покой и только покой! Неужто ты хочешь остаться на всю свою жизнь прикованным к костылям инвалидом?!

Но и это меня бы не остановило, если бы Хряк не выдвинул более железные аргументы.

– Весь город «гудит», что на вчерашней дискотеке малолетки устроили грандиозную потасовку, – возбуждённо зашептал мне на ухо Димон. – Если ты явишься на свиданье с такой вот побитой рожей, то Ксюша подумает, что это местные сопляки «начистили» тебе в дискотеке рыло. Позору – не оберёшься! Как бы она не заподозрила, что ты слюнтяй, размазня, трус и слабак. Весьма сомневаюсь, что после этого девушка захочет иметь с тобой хоть какое-нибудь дело?

– Но что же мне тогда делать? – окончательно растерялся я.

– Насколько я поняла, Миша, у тебя сегодняшним вечером намечена встреча с невестой, – вмешалась в наш разговор Светлана Сергеевна. – Но тебе, действительно, на глаза своей подружки лучше сейчас не показываться. Я даже в зеркало тебе смотреть не советовала бы, во избежание глубочайшего невротического стресса. Позвони своей девушке с нашего телефона и скажи, что ты заболел. А я, как лечащий врач, подтвержу, что тебе предписан строжайший постельный режим.

В то время сотовых телефонов в нашей стране ещё не было.

– Давай сделаем проще! – вдруг решительно взялась за дело Светлана Сергеевна. – Я сейчас вызову из госпиталя служебную машину, и мы поедем с Димой прямиком к парку. Он покажет мне твою девушку, и я расскажу ей всю чистую правду. Ведь никто из нас не застрахован от дорожно-транспортного происшествия.

– А откуда она знает, что Димон знает, как выглядит Ксюша? – закрались в мои мысли большевистские подозрения. Но Светлана Сергеевна своим стрёкотом так и не дала созреть моему недоверию.

– Если хочешь, я напишу тебе на официальном бланке, заверенном моей личной печатью, что ты временно недееспособен.

– Так и быть! – без особой охоты изъявил я моё согласие. – Только укажите в справке, что я лишь частично недееспособен.