Ветви на воде

Такого я совершенно не ожидал. Платить за съем?

– Но почему?

– Потому. Если ты вообразил, будто все твои деньги – твои, то ты неправильно вообразил. Не все твои деньги – твои, как и не все мои – мои. Надо платить за съем. За электричество. Продукты тоже недешевы.

Поскольку я очень хотел убедить его оставить Скелета, я не стал говорить, что на алкоголь он тратит больше, чем на еду.

– Но как я могу сэкономить, чтобы заработать на целый год? Я надеялся, что летом поработаю как следует, а осень как-нибудь переживу…

Казалось, его глаза смеялись надо мной.

– Это твои проблемы, не так ли?

Я понял, что это самая честная сделка, на которую я могу рассчитывать. Я мог бы заработать столько, чтобы платить за съем, но ведь была еще и собака. Но я решил, что как-нибудь выкручусь, что-нибудь придумаю.

Отец ушел в дом, чтобы допить то немногое, что осталось от виски, а я пошел в лес, за Скелетом. Он по-прежнему лежал на земле и ждал меня.

2

Начало следующего дня я провел в компании Скелета – угощал его остатками всего, что нашел в кухне, и всячески старался с ним сблизиться.

Я скормил ему хлеб, подливку, простоявшую в холодильнике несколько дней, обрезки колбасы и холодный рис. Не то чтобы очень вкусно, но он проглотил все это одним махом.

Я пытался разобраться, какой он породы, но не смог. Потом ветеринар сказал мне, что Скелет – помесь жёлтого лабрадора с кем-то ещё. В норме он должен был весить по меньшей мере фунтов семьдесят, а то и восемьдесят.

Когда я впервые показал его врачу, он весил тридцать пять.

Дождавшись, когда почти подошло время возвращения прогулочных лодок, я направился к докам. Пришел минута в минуту, чтобы у Томми не осталось времени меня допросить. Он уже должен был начинать выпрашивать работу. К тому же, если бы он все же велел мне валить отсюда, я мог бы не обращать на его слова никакого внимания, понимая, что он будет слишком занят и ничего не сможет со мной сделать. Конечно, потом мне все равно пришлось бы иметь с ним дело, но к тому времени я бы придумал что-нибудь еще.

Я взял с собой плоскогубцы, разделочный нож и рыбочистку. Плоскогубцы предназначались для рыбы, с которой требовалось содрать кожу. За это доплачивали тридцать центов за каждую рыбу, но нуждались в такой обработке лишь некоторые виды. Я надеялся, что они мне попадутся.

Как я и ожидал, заметив меня, Томми направился ко мне с выражением крайнего неодобрения на лице.