Ветви на воде

 – Разве ты не слышал предупреждения о торнадо?

Заглянув внутрь автобуса, я подумал, что внутри не сильно безопаснее, чем снаружи. Торнадо, даже небольшой, мог отшвырнуть в сторону импровизированный дом Хэнка так же легко, как я – бросить спичечный коробок. Я стоял в нерешительности, пока Хэнк не сказал:

– Ну?

Я наконец вошел и встал на ступеньке. С меня стекала вода.

– Надо тебя как следует вытереть, – сказал Хэнк и побрел к шкафу. – Я и не ждал тебя сегодня, учитывая, какая погода, – он протянул мне полотенце.

– Если бы я не пришел, я остался бы должен вам два доллара, а я уже потратил их на Скелета и заплатил за съем.

– За съем? – удивился он. Эту часть истории я ему не рассказал.

– Да, тут такое дело. Папа сказал, если я зарабатываю деньги, я должен платить за съем.

Хэнк посмотрел на меня и покачал головой. Не знаю, о чем он думал, но вид у него сделался удрученный. Я передал ему слова отца: если я вообразил, что все деньги, которые я заработаю, мои, то я неправильно вообразил.

– Так сказал тебе твой папа? – изумился Хэнк. Я кивнул. – И сколько ты отдал ему с тех двух долларов?

– Один. Вчера отдал маме.

– И что она с ним сделала?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Это уже не мое дело, деньги-то ее.

– Джек, – сказал он со вздохом, – никто не платит за аренду половину заработка, особенно если сумма аренды зависит от суммы заработка.

Я сконфуженно посмотрел на него.

– И сколько же я должен платить? У меня еще остался сорок один цент.

 – Я гордился своим планом. – Папа сказал, что не пойдет на Скелета – пойдет за съем, но я еще хочу скопить на ветеринара.

О своем намерении убежать из дома я рассказывать не стал. Хэнк был добрым, но взрослые обычно плохо относятся к таким заявлениям, и неважно, какова причина.

– Если бы ты подписал заявку на получение жилищного кредита, ты платил бы за него треть своего дохода, если бы не имел других счетов.

Я задумался, откуда он все это знает.

Здесь-то у него был так себе дом, мой был гораздо лучше. Но этот аргумент я приводить не стал.

– Хотите сказать, я должен платить родителям только треть заработка? – спросил я вместо этого.

– Максимум.

Я стоял в дверном проеме и вытирал полотенцем волосы и одежду. Футболка быстро высохла, а вот джинсы – нет. Плотный деним удерживал воду целых два часа. Хоть я к этому уже и привык, мне все-таки было неприятно ходить в мокрых штанах.