Как хорошо, что мы свободны

– Скажи спасибо и за это! А ты знаешь, сколько ты мне принес убытков? Как репутацию испортил, козёл? Ты больше никуда не устроишься, понял? Будешь улицы в Бачулинске подметать! И то, какой ещё работодатель возьмёт на работу такого придурка, как ты? Ты же не способен работать! Под забором валяться будешь! – зло сказал Шестак.

Наконец Слава набрался сил озвучить версию о том, что в командировке на него напали местные криминальные элементы, поэтому директор должен был хорошенько подумать, прежде чем отправлять сотрудника в портовый город.

– Хрен лысый! – произнес Чистяков вслед Шестаку.

Вячеслав открыл трудовую книжку и несколько минут смотрел на последнюю запись, сделанную фиолетовыми чернилами. Она гласила: «УВОЛЕН НА**Й». Ниже стояла подпись Шестака, похожая на крылья чайки над волнами. На подписи был поставлен оттиск печати фирмы «Кодекс чести» (название фирмы на латыни и профиль Шестака в древнеримском стиле).

– Вот козлина! – пробормотал уволенный сотрудник «Кодекса чести».

2

Слава с облегчением достал из холодильника пиво в пластиковой полуторалитровой бутылке, которое утром купил в любимом ларьке «Пузан». Поставил бутылку на журнальный столик. Потом принёс с кухни закуски к пиву. Сев на диван, налил полную кружку. Кружка была старая, советская.

– Душевное пивко! – произнёс Слава. Отхлебнув пива, он продолжил процесс предвкушения футбольного матча. Кажется, всё нормализовалось. Всё путём! Вячеславу казалось, что люди, с которыми он неудачно взаимодействовал в командировке, органично отслоились от его жизни.

Расслабленное состояние Чистякова прервал звонок в дверь.

– Что за фигня? – пробормотал он, подходя к двери. Звонить продолжали. Он подумал, что возвратился Шестак. А может быть, вернулась жена Светлана, которая вчера объявила о своём окончательном уходе от Славы.

Глазка на двери квартиры не было и Чистяков не спрашивая, открыл. За дверью стояли два субъекта. Первый – белобрысый великан возрастом около тридцати лет. Второй – худощавый кореец, постарше. Оба одинаково коротко стрижены и одеты в чёрные блестящие плащи. У обоих на шее золотые цепи. От обоих пахло дорогим парфюмом. У обоих на ногах начищенные до блеска ботинки. «Ошиблись дверью», – подумал Чистяков глядя на мужчин.