Шелковая жизнь

А вот что там у Пулата за поясом?

Он подмигнул мне и, заслонившись стволом вонючки, поднял майку: из-за штанов торчал знакомый свёрток, а из него – кончик полосатой ручки.

– Зырь!

Оглянувшись по сторонам, Пулат достал ножик и, не выпуская из рук, дал мне потрогать. Лезвие было холодным, гладким и сверкало, как зеркало. К острию даже прикасаться было страшно. Тронешь – порежешься. А ручка! Полосатая, яркая, она вся состояла из цветных колечек – алых, чёрных, жёлтых, зелёных, белых и хрустально – прозрачных.

Невероятная красота! Мечта! У меня даже дыхание перехватило, пока я водил пальцем по обушку ножа.

– А где он такие ножики берёт? – шёпотом спросил я.

– Китайцы делают! – сказал Пулат и ловко, со звуком, сплюнул в пыль тротуара (как будто из ружья – воздушки стрельнул – я так никогда не умел).

– Какие китайцы?

– Зэки бывшие. Дунганцы[12 - Китайский этноним дунган – лохуэйхуэй.] – они же из Китая. И Похуил – тоже. Отец говорит, дунганцев там лохуэями зовут. Лохуил – Похуил! – засмеялся Пулат и снова ловко плюнул под ноги.

– А ты тоже китаец? – рискнул спросить я.

Все на нашей улице говорили, что семья Пулата – китайцы.

– Чё ты сказал? – он спросил это так, что я втянул голову в плечи. – Мы не китайцы. Мы узбеки! Понял?

– Понял, – сразу согласился я. – Ладно, давай домой. Про нож – никому! – И, развернув за плечи, Пулат шлёпнул меня между лопаток. – Дуй!

Как-то в конце весны Миша стал приезжать чуть не каждую неделю. Но торговля его не всегда шла удачно.

Родители экономили и сами сдавали бутылки в приёмный пункт. А стеклотара была основным источником детского дохода.

Если торговли не было – Миша запускал воздушного змея. Просто так. «Для красоты!» – как говорили мы в детстве.

Он отгонял повозку в сторону, связывал ишаку ноги вожжами и доставал сложенного змея. Мальчишки ходили за Мишей по пятам. Он ловко расправлял игрушку, распутывал стропы, привязывал их к тонкой бечёвке, намотанной на палку. И сам себе улыбался.

Всё шире и беззаботней. Словно долго терпел, а сейчас уже не мог сдерживаться. Зубы у Миши были большими и жёлтоватыми, как клавиши старого маминого Бехштейна[13 - C. Bechstein (Бехштейн – так обычно произносили это название у нас в доме; правильнее – Бехштайн) – это торговая марка старинной немецкой мануфактуры роялей и пианино. Во время Второй мировой войны фабрика была разрушена американской авиацией. В пятидесятые годы производство было восстановлено.