Луна и пес

А может, уже прислали?»

Когда пылесос завизжал за спиной, Кенту захотелось развернуться, но он этого не сделал – легкое облако дешевых цветочных духов накрыло его. Он узнал этот запах. Тетя Таня, мамина сестра, носила красивые платья из шифона. Под платье подкладывала ватные подушечки, отчего ее плечи выглядели приподнятыми и угловатыми. От нее пахло замечательными духами. Когда тетя уехала в Ленинград, этот запах еще долго держался в квартире, особенно в подушке, на которой она спала. Кент не знал названия духов, но помнил флакон, в котором они хранились.

Это была бутылочка в виде грозди винограда. Знакомый запах успокоил его.

В лифтовой шахте щелкнуло, моторы загудели, кабина поползла вниз – первые сотрудники пришли на работу. Кент нехотя поднялся. В кафе через дорогу заказал яичницу. Вместе с яичницей официантка положила на столик свежую газету. Кент пробежался по заголовкам. На второй полосе внизу наткнулся на крохотную заметку под названием «Странная смерть».

«В Санкт-Петербурге, – читал он, – на сорок третьем году жизни скончался известный в городе бизнесмен, глава охранного предприятия Руслан Жигарь. Его фирма занималась охраной вип-персон. Жигарь умер от неизвестной болезни».

Кент перечитал заметку. Затем еще раз. Последняя фраза удивила его. Что значит «умер от неизвестной болезни»? Разве сейчас есть неизвестные болезни?

Кент съел яичницу, не чувствуя вкуса. Отхлебнул кофе, еще раз прочитал последнюю фразу.

Дома в письменном столе лежала зеленая папка с документом, который он должен был сжечь. В документе упоминалась фамилия Жигаря. Кент не выполнил распоряжение заместителя главного редактора и теперь размышлял – хорошо это или плохо.

Стада машин очумело неслись по Тверской. Они казались хищниками, почуявшими дичь. На тротуаре ближе к проезжей части, опустив непокрытую голову, на коленях стоял нищий. Вся его поза выражала скорбь и смирение. Нищий был лет тридцати. Чем дольше Кент смотрел на него, тем большим сочувствием к нему проникался.

Черные кудри шевелил еще не злой ветер. Где его дом? Где семья? Что он будет делать, когда выпадет снег?

Кент заплатил за завтрак, бросил сотенную купюру нищему, двинулся по Тверскому бульвару вниз. Он плелся в глубокой задумчивости, автоматически обходя людей и столбы. У МХАТа остановился, поднялся по ступенькам, перечитал репертуар театра. У витрин ТАСС снова остановился.