Альманах «СовременникЪ» №3(23) 2021 г.

Он незаметно отделился от разведгруппы и стал ползком перетаскивать волчицу и волчат к ближайшему лесу. Здесь он соединил косточки сломанной ноги зверя, смазал открытые раны пережеванной еловой смолой с травами, обложил место перелома палочками и перевязал куском рубахи. Но, возвращаясь в часть, он оказался на том месте, где лежала волчица с волчатами, и начался страшный бой. Вокруг рвались снаряды, ревели танки, строчили пулеметы. Недалеко от него взорвался снаряд и изрешетил охотника осколками.

Фронтовые санитары после боя нашли его почти безжизненным.

В госпитале долго он не выходил из комы. К удивлению врачей, сибиряк выжил, но весь изуродованный осколками, и подлежал мобилизации в тыл как непригодный для передовой. Из-за повреждения голосовых связок он не мог говорить. Из горла вырывались хриплые звуки, похожие на «тынка, тынка» (танки, танки)…

Узнав суровый приговор главврача и военного комиссара, Тынка (это имя останется за ним) сбежал из прифронтового госпиталя в леса. Там травами вылечил свои раны и стал пробираться к линии фронта.

При этом боялся попасть в руки к военным, чтобы его не вернули в тыл.

Сам того не ведая, он обнаружил, что после двух клинических смертей у него до предела обнажились генетически заложенные природой шаманские сверхспособности. Как последствие ранений лица появилась светобоязнь глаз, но обострилось ночное видение. Он полностью перешел на ночной образ жизни. Из оружия у него был только охотничий нож с выгравированным на рукоятке словом «Эвенкия».

Пропитание находил в лесах, на полях, в реке, на озере. Огонь добывал без спичек из трута и костры разжигал без дыма. У этого охотника, следопыта, шамана стояла конкретная задача – уничтожать врагов и не попасть в плен к своим.

Поэтому он всегда старался держаться в «безопасной» для него фронтовой нейтральной полосе. Всякими хитроумными охотничьими ловушками и приспособлениями он выслеживал и уничтожал снайперов, немецких разведчиков, корректировщиков.

Изготовив из бересты дудочки-манки, изображал вой волка, уханье филина, рев изюбра и рык медведя.

Он мог приманивать диких зверей. Вокруг дислокации немецких солдат по ночам зазывал огромную стаю волков, и со всех сторон из непроглядной тьмы начиналась страшная волчья серенада. Немцы приходили в ужас. Но Тынка не останавливался. Он подбирался под покровом ночи вплотную к немецким часовым и начинал шаманское внушение, что внутри охраняемой части партизаны.