За что? Моя повесть о самой себе

«Вот тебе раз! После такого успеха и вдруг…» Я больно закусила губы, чтобы не расплакаться от жгучего чувства стыда и обиды. Когда я шла мимо Нелли, она сказала:

– Можно ли так воспитывать девочку, Alexis? Это дикарка какая-то, мальчишка! Право, ее следовало бы отдать в институт!

– Да, да! – быстро согласился папа. – Я отдам ее будущей осенью в институт, только надо будет пригласить гувернантку, чтобы ее подготовила.

«Ага! Опять гувернантка… и институт вдобавок… И все из-за этой непрошеной тетушки!»

Противная! Как я ее ненавижу…

Глава IV.

Мои добрые феи. – Большая неожиданность. – Катиш

«Черная или белая, толстая или худая будет у меня гувернантка? Маленькая, как карлица, или высокая, как жердь?» Эти вопросы мучили меня всю дорогу от Царского Села до Петербурга, когда мы ехали с тетей Лизой в Николаевский институт[14 - В Николаевский сиротский институт принимались девочки, лишившиеся родителей. Программа преподавания в нем, как и в других женских институтах, была сходна с программами женских гимназий, только упор делался на современные языки.

], где должны были встретиться с гувернанткой, которую выбрал мне Солнышко. Она, как объяснила мне тетя Лиза с какой-то особенно загадочной и таинственной улыбкой, живет в этом институте.

По словам тети, это строгая старая дева с длинным носом и сердитым голосом. Я заранее уже решила ненавидеть ее. И всю дорогу от Царского я измышляла способы, как бы насолить противной гувернантке, втайне досадуя на Солнышко, что он выбрал мне такую особу.

Приехав в Петербург, прежде чем отправиться в институт, мы заехали отдохнуть и закусить на Николаевскую улицу, где жили мои тети Лина и Уляша.

– Тетя Лина! Тетя Уляша! – воскликнула я, лишь только Матреша, тетина прислуга, открыла нам дверь. – Вы слышали новость? У меня гувернантка будет, и в институт меня отдадут. Это тетя Нелли так посоветовала, Нелли Ронова. Вы знаете ее?

При этом имени все три тети переглянулись с каким-то совершенно не понятным мне выражением.

Они сидели втроем в столовой, когда маленькая сероглазая девочка ураганом ворвалась к ним в комнату. Тетя Лина, по своему обыкновению, плела бесконечное кружево на толстой, набитой песком подушке с бесчисленными коклюшками[15 - Коклю?шка – деревянная катушка с ручкой, на которую наматывали нитку для плетения кружев.]. Крестная, моя любимица Оля, шила что-то у окна, а Юля, или, как я ее называла, Уляша, нарезала колбасу на тарелке маленькими, тоненькими ломтиками.