Арт-галерея

Комаров, ты что скажешь?

Комаров подпёр щёку кулаком и, виновато-горестно вздохнув, напомнил:

– У меня в апреле уже один выговор был. Что теперь – второй?

– Да, Комаров тоже не подходит, – с огорчением констатировал шеф, вспомнив, что у Комарова к тому же ещё недавно родился ребёнок. – Второй выговор – это слишком. Придётся служебное несоответствие объявлять. В должности понижать. Нельзя так. Пойдём дальше! Мышинский!

Мышинский сразу чётко и дисциплинированно отозвался:

– Я тоже не возражаю.

Круг замкнулся, необсуждённой оставалась только Вера Павловна, сидевшая по правую руку от Ивана Ивановича.

– Ну что, – обречённо произнесла она, как будто подводя итог. – Осталась только я. У меня никаких веских оснований нет. Давайте меня наказывать, я согласна – раз никому нельзя.

Добрая и великодушная женщина всю жизнь проработала в системе и прекрасно разбиралась в бюрократических тонкостях.

– Вера Пална, как мы вас все любим! – громко и горячо воскликнул Комаров.

– Ага-а, – от всей души в унисон поддержали и пробасили остальные, испытывая чувство вины из-за того, что всем мужским коллективом невольно обидели бескорыстную милую сотрудницу.

Вера Павловна посмотрела по кругу на сочувственные, благодарные и пристыженные лица коллег, изумилась неожиданному переходу от поощрения к выговору и опустила глаза. Стёкла её очков неожиданно запотели.

– Простите нас! – не выдержал и завопил Комаров. – Ну хотите – поколотите всех, а меня, дурака, – первого.

Вера Павловна слабо улыбнулась, однако бьющее через край благородство непроизвольно выплеснулось наружу и скатилось двумя крупными каплями из покрасневших глаз. Она чуть слышно всхлипнула, сняла очки, вытащила из кармана платочек и вытерла со щёк стекающие следы своего милосердия.

– Ну-ну, – растерялся и расстроился не менее подчинённых потрясённый неожиданной метаморфозой Иван Иванович.

Вера Павловна обречённо вздохнула и покорно кивнула головой.

– Ну, что делать! Решили, – поскорее, дабы прекратить неприятный разговор, резюмировал шеф. – Так и запишем. Совещание закончено. Все расходимся по объектам.

Коллектив стал подниматься и отодвигать стулья.