Арт-галерея

Посмотрит вдаль на пшеничное поле и на место, где некогда стояли дома их предков, прикинет, где что было. Взглянет на затянутые тиной пруды и одинокую яблоню, единственную оставшуюся от большого дед-Захарова сада. Найдёт ярко-жёлтый черепок молочной крынки на месте бабушкиного и дедушкиного дома. Увидит на месте своей речки с необыкновенно мягкой и ласковой водой широкое водохранилище, затопившее заливные луга. Съездит к ветле-ориентиру и вспомнит историю любимчиков.

А однажды даже прилетали на небольшом самолёте авиаторы-любители из Москвы, покружили над родными местами, посмотрели сверху на округу, сели на люблинскую дорогу, заросшую травой-мурыжником, и сходили в соседнюю деревню в поисках односельчан.

И осталось только повздыхать и ещё раз рассказать друг другу о том, как приобрёл их предков помещик-игрок, селекционер.

ЗАКОН ТРИНАДЦАТОГО НОМЕРА

Юрию Юрьевичу Мелконову

– Я знаю всё на свете! – похвасталась Википедия.

– Во мне всё можно найти, – сказал Google.

– Я самый главный! – оборвал их интернет.

– Ну-ну, – тихо улыбнулось электричество.

Анекдот, бывший современным

во время происходивших событий

– Смотрите! Будьте осторожны! У вас тринадцатый номер, – напутствовала коллег Гайсма.

– Нормальный номер! – смеясь, отвечала ей редактор журнала Татьяна и упрямо думала, что не верит ни в какие приметы и всё будет хорошо.

– Нет, – считывала её мысли Гайсма, за плечами которой был не один сданный журнал.

– Подозрительно, – комично прищурившись, традиционно комментировал сидевший за соседним столом редактор другого выпускавшегося в издательстве журнала Айвар.

– Ну, вылезет и вылезет, – философски отвечала Татьяна и отмахивалась от Гайсминого фатализма, – никуда не денешься.

Но макет журнала вычитывала очень внимательно и не один раз. Хотя она всегда так делала.

Собственно, Гайсма была вовсе не Гайсмой, её звали иначе. Вообще-то, это был точный перевод имени: gaisma – свет. И над столом Айвара, автора лексемы, даже висел небольшой лист бумаги с отпечатанным на латышском языке текстом закона о прямолинейном распространении света: «В однородной прозрачной среде свет распространяется прямолинейно».

Так он видел характер и привычки сидевшей напротив него Гайсмы.