Сквозь все былые воплощенья

И зачем тебе – не ясно им –

молодому, холостому,

мне цветы дарить прекрасные,

караулить возле дома,

провожать, встречать, ухаживать,

и водить по ресторанам,

в наше время так обхаживать –

ненормально/дико/странно…

Не боюсь я злого шёпота,

что бы там ни говорили:

за плечами – столько опыта!

А когда-то были крылья…

Скоро весна, ты знаешь?

"Скоро весна, ты знаешь?" –

пропели мне бабочки в животе,

только вот я – другая,

и все мы – давно не те…

Бури – греметь устали,

и мир мой – уютно-сонлив и тих,

Сердце – в броне из стали,

а в нем – нерождённый стих…

"Скоро весна, ты знаешь?" –

мне ветер весенний щекочет нос,

только вот я не знаю,

зачем мне его вопрос…

Будет весна, и что же?

Надежда растаяла, словно дым:

ты – не со мной, я – тоже

зачем-то живу с другим…

"Скоро весна, ты знаешь?" –

мне солнечный зайчик стреляет в глаз,

кажется – будет, только…

придёт ли она – для нас?

Кадры воспоминаний

мелькают, как в старом немом кино…

Бури – греметь устали,

и мы стали старше, но…

Скоро весна, ты знаешь?

Буду сниться тебе

Буду сниться тебе – неспокойными рваными снами:

собирай по кускам, как осколки разбитых зеркал…

Очень жаль, что с тобой мы не поняли этого сами:

не такую, как я, а – меня ты полжизни искал…

Буду сниться тебе – в одинокие долгие ночи,

когда кажется слишком большой и холодной постель:

то – смешной, то – серьёзной, то – грешной, а то – непорочной…

Из разбитых сердец заведу в твоих снах карусель…

Буду сниться тебе – когда ночи проводишь с другими –

в изголовье стоять, будто тень твоего ночника:

и ты сам не поймёшь, почему снова путаешь имя,

и изгибам чужим удивляется снова рука…

Буду сниться тебе – по частям, по кускам, по осколкам:

губы, руки, глаза, мимолётного счастья глоток…

Сколько дней и ночей друг без друга потрачено, сколько?

Сколько надо ещё, чтоб ты понял, как стал одинок???

Буду сниться тебе…

Мы стали друг другу нечастыми рваными снами

Мы стали друг другу – нечастыми рваными снами –

с обрывками так никогда и не сказанных строк,

с застрявшими в горле /такими простыми!/ словами,

что каждый из нас – друг без друга – теперь одинок…

Мы стали друг другу – историей, вымыслом, сказкой,

надеждой несбывшейся, не наступившей весной,

и так это больно, что больше – ни страхом, ни лаской –

ничем не заставить нырну