Здесь можно пройти только раз

Но именно тогда появились ребята, с кем было интересно. Ты подружился с Котегом, он дружил с моим братом, так мы и познакомились…

– Я всё это прекрасно помню. Но что ты сейчас имеешь в виду?

– Я говорю, что людей вокруг много. Надо просто искать, где они бывают. Уверена, в Интернете – много клубов. Например, тех же фанатов братьев Стругацких.

Никита неуверенно пожал плечами:

– Где же я их найду…

– Ты еще и не пытался. Кстати, пользуйся, пока меня нет дома. Продолжай писать, ты же говоришь, что всю жизнь этого хотел.

Вот и не останавливайся на одной «Флористке»…

Никита обессиленно произнес:

– Я без тебя ничего не могу делать.

– Ни какать , ни писать?

– Писать могу. Писать – нет, – серьезно ответил Никита:

– Ты когда по делам уезжаешь, в будни – хотя бы работа, вечером – какое-нибудь старое кино посмотришь, перед сном – с тобой поговорим, и спать. А выходные – это ужас. Шляюсь по городу. Весь потерянный.

– А ты найдись, – посоветовала Рада.

– Угу, «найдись»… Я вот тебе сейчас расскажу, что вчера делал.

– Я вся внимание…

Но Никита был серьезен и печален:

– Приехал я в Александровский Сад. А там никого, одни гвардейцы. Вышел – на Манежной оживление. А на Красной – ты себе не представляешь, что творилось! До Василия Блаженного – всюду группы людей, компании! Всех народов! С этими… с бумбоксами! С дудками футбольными! Танцуют, машут флагами, смеются! Никто никого не трогает!

Я свернул в переулок, ну, сразу перед ГУМом. Там уже вообще – Фестиваль Молодежи и Студентов из 57-го года!.

.

Рада не любила и не понимала советских сравнений:

– А в переводе на нормальный язык? Без бюста Ленина и красной дорожки.

Никита хотел поворчать, но передумал и объяснил:

– Там в узком переулке толпы людей со всего мира под светящимися гирляндами… При этом – трезвые, радостные, доброжелательные. Общаются, смеются, жуют что-то, пьют Пепси…

– Как же мы без Пепси…

Не слыша иронии, Никита продолжал:

– …понимаешь, никакой агрессии. Какое-то единение, чувство свободы.

Коммунизм братьев Стругацких. В самом конце переулка – смуглые ребята головами перебрасывают мяч. Прямо напротив Большого Дома на Лубянке. Они – все вместе, а я среди них в полном одиночестве…

– И что в итоге, или это еще не конец?

– Потом я доехал на метро до Кропоткинской, перешел мост за Храмом Христа.

В открытых барах, в кафешках у Москвы-реки люди одержимы ФУТБОЛОМ. Голоса комментатором слышны за километр.